Роман с Джульеттой

 – Думала, Танька моя хоть приоденется немного. На одну зарплату четверых тяжеловато тянуть. У старшей дочери вон сыну едва годик исполнился, а мужик загулял, спутался с одной артисткой… – Она с испугом посмотрела на Алину. – Простите, ради бога. Я ничего дурного не имела в виду.

– Да какая она артистка? – пренебрежительно хмыкнула Лида. – Аккомпаниатор в филармонии. Копейки получает…

– Поэтому Изольда эта к нашему Сашке и прилепилась. Он – дальнобойщик, деньги хорошие получает, часто в командировках бывает.

Из поездки что-нибудь да привезет. Вот и окрутила, чертова девка! – Светлана покачала головой и горестно вздохнула.

– Тетя Света, не убивайтесь! И гоните вашего Сашку в шею. – Лида погладила Светлану по руке. – А зятек ваш останется у разбитого корыта. На таких девках, как Изольда, не женятся, с ними только трахаются!

– Лида! – вскрикнула Алина. – Выбирай выражения! – И показала глазами на детей.

– Что я, маленькая? – пожала плечами Полина. – Кино не смотрю…

– А я знаю, что такое «трахаются», – живо перебил сестру Степка.

 – Это когда две машины сталкиваются. Трах, и вдребезги!

Лида расхохоталась, Алина же ничего не успела сказать, в столовую вошли Елена Владимировна и Ольга. Несколько минут ушли на восторги. Ольга расцеловала Полину, взъерошила вихры близнецам. Она раскраснелась, глаза ее блестели, когда села рядом с Алиной.

– Я тебе завидую, подруга. Такое славное семейство сообразила.

Тетушка захлопотала возле нее, а Ольга, потирая ладони, оглядела стол.

– Давненько я столько вкусненького не ела. Одной себе лень готовить, вот и пробавляюсь то пельменями из магазина, то блинчиками. Оттого и прет во все стороны. – И перевела взгляд на Светлану. – Слышала, что Ритуля твою Татьяну выжила? Что за вредная бабенка! Весь город говорит, что она на директора глаз положила.

– Таким всегда везет! – вздохнула Светлана.

– Нужна ему эта швабра! – фыркнула Лида. – Ей ведь лет сорок уже? Совсем старуха!

Ольга и Алина переглянулись и рассмеялись.

И Ольга преувеличенно тяжело вздохнула:

– Скоро и нас в старухи запишут. Тридцать четыре – почти стариковский возраст.

– Если за ум не возьметесь, то и запишут, – поджала губы Елена Владимировна. – Сами о себе не позаботитесь, никто в этом деле не поможет.

– Не надо об этом, – тихо сказала Алина и покосилась на Полину. Дочь чересчур внимательно вслушивалась в их беседу.