Ржавый Рыцарь и Пистолетов

Я никого не жду в гости и не уверена, что этот сюрприз будет для меня приятным!

Дама застыла с открытым ртом и проводила Дашу взглядом до самых дверей лифта. И когда створки захлопнулись, подняла трубку, набрала номер, быстро сообщила:

– На подходе! – и бросила трубку на рычаг.

Наблюдавший за ней охранник усмехнулся:

– Сердитая дамочка!

– Зажралась больно, – выразилась в сердцах администратор и, достав помаду, подкрасила губы. Оглядев себя придирчиво в зеркало, добавила: – Уж я бы этот сюрприз из рук не выпустила!

Даша вошла в номер.

Никакого сюрприза не было. Влад по-домашнему, без пиджака и в одних носках, сидел в кресле у стола, который был сервирован тоже почти по-домашнему. Владислав Макаров был из тех людей, которые мгновенно соорудят шикарный стол, нисколько не гнушаются откупоривать бутылки, нарезать хлеб и колбасу хоть в компании бомжей, хоть дипломатов.

– Привет, – сказала она весело и, остановившись на пороге, прислонилась к косяку. – Присел?

Макаров поднял брови.

Ее веселый тон его не обманул, и бывший генерал насторожился. Но тоже виду не подал.

– Привет! Как видишь, присел, но намерен остаться здесь надолго, пока ты не выслушаешь меня.

– Чудесненько! – Даша от порога метнула сумочку, следом полетели шапка и рукавички. Все это добро благополучно приземлилось на диван. Расстегнув пуховик, она прошла и тоже села рядом с ними, но на удалении от гостя.

– Где ты была? – Влад смотрел на нее тем самым взглядом, на который она когда-то так дешево поймалась.

Мягкий, ласковый, обволакивающий… Комок подступил к горлу… Даша едва справилась со спазмом, но все же сумела сохранить улыбку и безмятежность тона.

– Олялю навещала.

– Могли бы съездить вместе. – Пальцы Влада выбили дробь на столешнице. – Я давненько его не видел.

«Волнуешься, Пистолетов, – подумала она со злорадством. – Трусишь…» – но вслух произнесла вполне доброжелательно:

– Если вздумаешь его навестить, не бери «Хеннесси», он теперь абсолютно не пьет.

На лице Макарова заходили желваки.

В глазах что-то блеснуло и пропало. Он открыл было рот, но Даша поспешила закрепить победу:

– Ты, говорят, заделался знатоком искусства? Это тоже входит в твои должностные обязанности?

– Нет, не входит, – произнес он сквозь зубы. – Жена Марьяша разглядела в Мишкиной галерее картины Оляли и решила непременно их купить.

– И ты подсуетился?

– Григорий отказался продать картины, – глаза Влада сузились. – Но я не могу понять твой интерес.