Ржавый Рыцарь и Пистолетов

Сейчас, сейчас…

– И-испол… – повел опять жандарм на ликующей ноте вверх, но неожиданно смолкли барабаны и раздался голос прокурора:

– Подождите!

Сквозь лихорадочные удары пульса, сквозь глухоту, заложившую уши, до ее сознания с трудом просочилось:

– Его Императорское Величество… На всеподданнейшем докладе министра юстиции…Собственноручно изволили… Согласно Их высочайшей воле… помиловать, заменить смертную казнь через повешение десятью годами заключения в крепости…

С нее стянули мешок. Она упала на колени, хватала ртом свежий воздух и никак не могла надышаться.

– Вставай, вставай! – ревела толпа.

Она непонимающе оглядывалась по сторонам. И вдруг увидела карету, которая уже тронулась с места. А в ее окне – профиль того, чье лицо являлось ей все дни и ночи, проведенные в тюремных казематах. Она не могла ошибиться. Это был действительно он, вожак их боевой группы, живой и здоровый, но почему-то в мундире жандармского ротмистра и почему-то с лицом Влада… Всего мгновение она смотрела вслед экипажу.

Догадка пронзила ей мозг, как разряд молнии, и она повалилась на затоптанные доски эшафота…

Глава 8

– Вставай, вставай! – чей-то настойчивый голос ворвался в ее сознание. Дашу трясли, терли ей руки и даже шлепали по щекам, не больно, но очень обидно. А когда раз за разом пытались поставить ее на ноги, она валилась в снег как подкошенная и молила только об одном: чтоб ее оставили в покое, ведь она едва успела согреться.

– Вставай, вставай! – опять раздалось над ее ухом.

Сильные руки не слишком вежливо подхватили ее под мышки и куда-то поволокли.

Горячая волна хлынувшего в кровь адреналина плюс воистину уникальное воображение моментально нарисовали ужасную картину. Маньяк? Как она сразу не догадалась? Подкрался, сволочь, незаметно! Даша попыталась напрячься, чтобы сбросить державшие ее руки, но безуспешно. Вернее всего, маньяк даже не заметил ее сопротивления. Нет, она не сдастся без боя! Она должна непременно отбиться…

И Даша принялась отталкивать от себя того, кто куда-то тащил ее по снегу.

Ей казалось, что она отвешивает удары направо и налево, пинает по ногам своего захватчика и даже выворачивает ему руки. На самом деле со стороны это смахивало скорее на мелкие судороги, и человек, который с трудом вытащил Дашу из заметенного по самую крышу «Москвича», выругался сквозь зубы, обхватил ее руками покрепче и взвалил себе на плечо.

– Не дергайся! – прикрикнул он сердито и шлепнул ее по мягкому месту.