Сибирская амазонка

Разве что на хариуса сходить?

– Ну, пошли на хариуса, – согласился Иван, – а завтра на заре тайменя попробуем поймать.

Сашка снисходительно улыбнулся, но ничего не сказал. Зато Шурка с готовностью предложил:

– Давайте ночью на реку пойдем. Мы вам покажем, как хариуса лучинить. У нас и острога есть, а смолья мы с вечера наготовим.

– Договорились, – Алексей дернул парнишку за лохматый оселедец. – А не проспишь, рыбачок?

– Сами не проспите, – обиделся тот и отодвинулся от Алексея. – Только мамке скажите, что мы с вами идем, чтобы отпустила.

За сборами не заметили, как солнце перевалило зенит и покатилось к западу. Пришло время обеда, и Елена Сергеевна не отпустила рыбаков, пока обильно их не накормила борщом со сметаной и копченой осетриной. Никита Матвеевич и Гаврюха к обеду не появились. Станичники продолжали бороться с огнем в Петровском логу.

– Смотрите, без дела в воду не лезьте, – предупредила своих казачков мать, а Ивана попросила присмотреть за близнецами, чтобы к скалам не приближались и в порог не угодили.

Под рыбу она снарядила им два брезентовых ведра да дала в дорогу пирогов с луком и яйцами и бутыль молока. Заботу казачки они смогли оценить только к вечеру, когда изрядно проголодались на свежем воздухе, а до дома требовалось еще дойти. Незаметно, шаг за шагом, они только по реке ушли вниз версты на полторы, если не больше, да еще столько же надо было отмахать назад по дороге, чтобы добраться до ужина.

Но пока они об этом не думали, озабоченные, как не разбить бутыль и не подавить пышные пироги.

Наконец все устроилось, уложилось, упаковалось в приличных размеров тючок, который Сашка привязал к седлу малорослой гнедой лошаденки с длинной косматой гривой. И солидно, по-взрослому пояснил:

– В тайгу на день идешь, а собираешься как на неделю. Чтоб и соль была, и огонь чем добыть, и одежа потеплее. В горах ночами холодно, без костра озябнешь. А то дождь зарядит, тогда без сагир и дождевика до пупа промокнешь.

 – И шлепнул лошаденку по крупу. – Ну, пошла, Карайка!

Глава 10

Речка называлась Веселой, вероятно, из-за множества перекатов, на которых она дробилась на тугие струи, играла и звенела, взлетая волной и покорно опадая на отмелях. Вплотную к ней подступали покрытые лесом отроги, а за ними поднимались к небу высоченные гряды гольцов с проплешинами вечных снегов и глубокими цирками, окаймленными неприступными скалами.