Нянька для олигарха

Голоса раздавались справа, из-за двустворчатых дверей. И Надежда решила, что там, вероятно, и расположена столовая. Двери автоматически разъехались, пропуская ее в комнату. Надежда усмехнулась про себя. За хозяином не заржавеет поставить на входе металлоискатель, чтобы не уносили в кармане ложки и вилки. Эта зловредная мысль мелькнула и погасла…

Первым делом ее взгляд выхватил ослепительной красоты девушку, точь-в-точь такую, какую она за все золото мира не хотела бы видеть в своих соперницах. Она была белокура, голубоглаза, с полными, капризно изогнутыми губами.

В ярко-голубом, обтягивающем, как чулок, платье с очень высокими, почти до талии разрезами на боках, она стояла возле открытого окна и нервно курила.

Надежда вошла, и девушка быстро повернулась в ее сторону. И Надежда почувствовала себя неловко. Зачем забивала себе голову, волновалась, переживала? Куда ей до этой небесной красоты? Молодой, уверенной, с крепкой хваткой! «Ушел твой поезд, Надюха! – подумала она тоскливо.

 – Тридцать лет назад свалил и назад уже не вернется!»

Девица молча окинула ее взглядом, выбросила окурок за окно и прошла к огромному овальному столу, сервированному на несколько человек.

– Татьяна! Опять твои кабацкие привычки?

Оказывается, Андрей тоже находился здесь. Его резкий голос раздался с противоположного конца столовой. И немудрено, что Надежда не сразу его заметила. «Олигарх» пристроился в дальнем углу на белом диване среди каких-то растений, покрытых множеством красных цветков с длинными тычинками.

«Гибискус» – всплыло вдруг в памяти, но она не знала наверняка, откуда взялось это слово, и есть ли цветы с подобным названием.

– Еще один окурок за окно, и метлу в руки – подметать! – резко сказал Андрей и поднялся с дивана.

– Что ты себе позволяешь? – прошипела Татьяна. Лицо ее пошло красными пятнами. – Орешь на меня при посторонних! – Она покосилась на Надежду, которая так и осталась на пороге, не зная, что ей делать.

Но Андрей уже шел к ней, широко раскинув руки. И улыбка у него была не менее широкая, и с ней он еще сильнее походил на Евгения, такого, каким она его знала уже не счесть сколько лет назад. Безумно походил!

– О! Надежда! Радость моих очей! Ты прекрасна и очаровательна! – Он обнял ее за плечи и повел к столу, не обращая внимания на испепеляющие взгляды, которые метала в них Татьяна.

И Надежда подумала, что с этой дамой общий язык ей не найти.