Стихийное бедствие

– Я тут встретил знакомых ребят с российской военной базы. Насколько я понимаю, их здесь недолюбливают, но командующий пообещал выделить бронетранспортер для поездки на озера.

– Ну, это круто! – усмехнулся Максим. – Утки золотыми окажутся.

– Ничего страшного, – махнул рукой Костин, – раз в год можно немного отпустить тормоза. – Он наклонился к Максиму. – Мне рассказывали, что Арипов еще тот парень и проводит очень жесткую политику, не задумываясь о средствах. Не боязно было с ним общаться?

Максим поднял голову и в упор посмотрел на собеседника:

– Я свое отбоялся лет этак пятнадцать назад.

Поначалу меня, конечно, шокировали его методы, но потом я решил, что мое дело – сторона. К слову сказать, российские военные не вмешиваются в его дела, а он не вмешивается в их. Видно, имеется какое-то соглашение по этому поводу. Были, правда, кое-какие инциденты, но командующий принял быстрые и решительные меры.

– Каким образом… – начал было Костин, но его вопрос потонул в шуме, возникшем за их спинами.

Они оглянулись и увидели нависшую над ними по-бычьи тяжелую фигуру Ташковского. Он смотрел на Костина.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – проревел он, ничуть не заботясь, что его голос перекрывает шум в зале. Казалось, он просто не в состоянии говорить тише, может, оттого, что был изрядно навеселе.

Ташковский, указывая пальцем на Костина, обошел вокруг стола, словно хотел разглядеть того поближе.

Некоторое время он стоял, тупо уставившись на него, потом снова взревел:

– Точно узнал.

Ты один из тех нахалов, которые разделали под орех мою «Матерую волчицу». Ты тот самый придурок, который пил мой коньяк на презентации, а потом всадил мне нож в спину своей долбаной рецензией!

– Насколько помню, в тот день я ничего не пил, – невозмутимо заметил Костин.

Ташковский шумно выдохнул:

– Надеюсь, тебе никогда больше не придется жрать водку в моей компании. Я сам выбираю друзей! – Он поднял руку, и Максим тут же вскочил на ноги.

– Сядьте, вы оба! – Костин резко потянул Максима за рукав.

 – Не валяйте дурака!

– А ну вас на… – пробормотал Ташковский и провел ладонью по лицу. Он повернулся, наткнулся на стул и, пошатываясь, направился в сторону туалета.

– Мерзкий тип, – заметил Костин. – Весьма сожалею.

Максим поднял упавший стул.

– Вы что, журналист?

– Нет. Но лет пять назад мой друг, обозреватель одной известной газеты, заболел гриппом и попросил написать вместо себя небольшой отзыв на этот роман.