Талисман Белой Волчицы

Он нервно забарабанил пальцами по обложке самой толстой бухгалтерской книги. Лоб у него сморщился, явив две глубокие поперечные морщины, а нос клювом навис над подбородком. Генрих Иванович расстроился, и расстроился нешуточно.

– Я не знаю, кто из моих рабочих мог сподобиться написать подобную петицию, тем более я лично встретился со всеми и объяснил временные трудности. Раньше было намного хуже, и в цехах угарно, и работали от темна до темна, я ввел две смены, повысил жалованье, оказывается, мало, надо больше… – Он озадаченно покачал головой: – Не повышал – молчали, повысил – жалуются…

– Возможно, кто-то слишком грамотный появился в цехе или в мастерских, который воду мутит? – осторожно поинтересовался Алексей.

Тригер молча покачал головой и недоуменно посмотрел на Алексея.

– Вряд ли… Грамотных на самом заводе раз, два – и обчелся. Тех, что едва буквы в слова складывают, десятка два наберется да мастера… Они пограмотнее, но чтобы петицию составить в управление… Нет, таковых на заводе не имеется! – сказал он твердо и для убедительности пристукнул кулаком все по той же книге…

– А в конторе? – настаивал Алексей.

– В конторе? – поразился Тригер. – С какой стати им подобное фискальство? Они у меня знают, что за ревизорские штрафы в первую очередь своими лбами рассчитываются.

– Ладно, – сказал устало Алексей, – давайте эту канитель оставим на завтра. Я еще раз пройдусь по цехам, поговорю с мастерами и рабочими. Возможно, что-то прояснится…

– За две недели жалованье рабочим и конторе мы выдали, – разложил на столе пасьянс из бумаг бухгалтер завода Столетов, – в кассе осталось тридцать целковых наличности. – Он вздохнул и посмотрел на Тригера.

– И что ж, они эти изделия кусать будут? – поинтересовался управляющий. – Они ж мне прежде голову откусят.

– Я вас понимаю, – почти страдальчески сморщился Столетов, – но пока мы соберем баржу, отгрузим товар и доставим его в Североеланск, не меньше двух недель пройдет, а товар ведь еще продать надо.