Талисман Белой Волчицы

Наверняка он знает толк в разведке, и где гарантия, что его нукеры уже не просчитали все наперед Тартищева… Анфиса? Только какой у нее резон сводить с ним счеты? Ну не поддался на ее чары и даже нагрубил при первой встрече…

Но из-за этого ведь не сживают со света? Алексей вспомнил ненавидящий взгляд серых, слегка навыкате глаз и даже содрогнулся от мысли: нет, как раз подобная особа без особых угрызений совести способна уничтожить просто за то, что не проявил должной почтительности да еще позволил себе насмешки над дочерью всесильного Никодима Кретова.

И вообще, что ей надо в Тесинске? Не для того ж она приехала почти за триста верст, чтобы встретиться со своим протеже бухгалтером Столетовым, смахивающим на большую землеройку? Но даже если она следит за Алексеем, вряд ли догадывается о его роли в происходящих событиях. И хотя он в доме ее папеньки представился полицейским чиновником, она наверняка не приняла его слова за чистую монету. Так же как и его имя. «Чингачгук – Большой Змей», – вспомнилось вдруг Алексею, и он улыбнулся…

* * *

Пыльная дорога вилась между приземистыми, сильно разрушенными временем и стихиями древними холмами, покрытыми рыжей выгоревшей травой, по которой тут и там паслись табуны низкорослых тесинских лошадей и отары овец под присмотром табунщиков и чабанов в драных овчинных шубах, надетых прямо на голое тело.

Созерцание красных от ржавчины камней, покрытых разноцветными заплатами лишайников, мелкая как порох пыль, казалось, пронизавшая весь окружающий мир, отсутствие даже намека на ветерок, способный разогнать нестерпимую духоту, – поводов для разговоров не давали.

Иногда плоские обломки песчаника застывали на вершине небольшой возвышенности или холма. Алексей уже знал, это – могильное захоронение. И судя по тому, что камни стояли, а не лежали на своих местах, – недавнее, поэтому и не привлекло к себе внимания местных охотников за сокровищами далеких предков.

Вскоре дорога разошлась веером на четыре едва заметных в траве колеи. Они поехали по одной из них, которая все забирала и забирала влево, пока не привела к пологому холму с двумя огромными камнями на вершине.

– Самбыкские ворота, – сказал учитель и натянул поводья, останавливая лошадей. – Дальше пойдем пешком.

Они вышли из экипажа.