Грядет царь террора

Уже во втором по счету гостином дворе ему сказали, что хитрый купчина из инородцев пьянствует у целовальника Бутусова, трактир которого находится совсем рядом. Там-то Ягельский и отыскал того, кто ему был нужен.

Арутюнов спал, уткнувшись в миску с вареной репой, а рядом с ним на столе стоял пустой графин из-под водки.

– Любезный! Эй, любезный! – попробовал растормошить перекупщика доктор. – Имею к вам вопрос!

– Слушай, не мешай отдыхать, – пробормотал Арутюнов, осоловело щурясь на Ягельского.

– Где управляющий Никишин? – спросил Константин Осипович, чтобы хоть как-то завязать разговор.

– Как где? – насторожился Арутюнов, и в его глазах появился откровенный страх. – В тюрьме, где еще! А ты кто такой? Тоже из полиции? Не притворяйся! Я знаю… Слушай, меня не проведешь! Я жук хитрый! Ты точно из полиции, я тебя видел сегодня утром на фабрике, когда Федора офицер за грудки тряс… Ты меня арестуешь? Скажи, брат! Давай с тобой выпьем…

– Погоди ты! Не так быстро, – усмехнулся Ягельский.

 – Выпить мы с тобой еще успеем. Сначала скажи мне, что ты знаешь о заразе, которая сгубила столько рабочих на фабрике?

– Ничего не знаю… Слушай, прямо теперь в тюрьму пойдем, а?

– Пока нет. А если скажешь всю правду, то вообще на свободе будешь, – проговорил Ягельский.

– Истину говоришь? А что такое истина, слушай? Это правда о вечном…

«Филосов хренов, – подумал Константин Осипович о своем собеседнике. – Отговориться хочет, но, шалишь, я от тебя теперь не отстану».

– Так что тебе известно про заразу на фабрике?

– Точно такую болезнь я видел у турок, – натужно соображая, произнес перекупщик.

 – Я в Турции был! Я везде был! Там покупал партию шерсти для фабрики… В Турции много народу мрет от «черной смерти». Сначала они, знаешь, покрываются язвами, потом шишками, большими шишками, как грецкий орех. А потом все умирают. На этой фабрике люди умирали так же. Сначала их тела покрывались язвами, а потом…

– Давно ты привез сюда эту шерсть из Турции? – быстро спросил доктор.

– Еще зимой привез! Много шерсть привез! Хороший товар, слушай! Я за него много денег получал!.. На них пью и гуляю…

Больше вопросов к перекупщику у Ягельского не возникло. Ему все стало ясно. Зараза проникла на фабрику вместе с тюками шерсти. В этом нечего было и сомневаться.

– Черт с тобой! Гуляй дальше, образина! – с отвращением произнес Константин Осипович, отходя от стола, за которым пьянствовал Арутюнов.

– Э? А когда в тюрьму пойдем?..