Каникулы в Лондоне

Напоследок я сказала ему «спасибо» – больше за момент с круассаном (ну и за спасение, конечно), чем в целом за вечер, потому что всё остальное время Ларри был привычно молчалив и словно бы равнодушен. Однако и это было хоть что-то!

Ларри недоумённо взглянул на меня, а потом его лицо посетила слабая полуулыбка.

– Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, – улыбнулась я и по порыву сердца потянулась к нему и чмокнула в щеку.

Просто потому, что девушка имеет право поцеловать своего парня. А раз с нами есть посторонний, то мы и должны играть, правда?

Дома вся магия вечера окончательно утратила силу.

Оставшись в одиночестве, я буквально физически ощутила на себе, насколько тяжёлым оно бывает.

Где-то неподалёку завывала собака. Изредка по асфальту шумели шины. Телевизор, обычно служивший мне фоном, в этот раз не спасал.

Я сидела одна в чужой квартире, в чужой стране, и рядом не было ни одного человека, который мог бы ко мне прийти.

Проворочавшись с боку на бок десять минут, я включила ночник и зашла в Интернет с телефона.

Побродив по сайтам, зашла в посвященную Ларри группу. Там уже было достаточно наших фото, в том числе с только прошедшей красной дорожки.

Выглядела я, на собственный весьма придирчивый взгляд, неплохо. Но вот комментарии… Они снова убили всю веру в себя. И я в сотый раз поклялась никогда больше их не читать, заранее зная, что нарушу обещание и в сто первый. Было несколько и приятных – вероятно, от тех поклонниц, которые ценят музыку Ларри, а не его самого как заветного принца из сказки.

Но в основном… зависть, ревность, ущемлённое чувство гордости. Особенно задел меня ответ на вопрос предыдущего комментатора:

«И что он в ней нашел?»

«У красивых парней всегда „особые“ девушки».

Это же надо – оскорбить с такой изощрённостью!

И, словно этого мало, телефон в моих руках завибрировал, и на экране высветился незнакомый, но местный номер. Сердце предчувствовало неладное, но палец уже уткнулся в кнопку «ответить».

– Алло.

– Это Энн? – без предисловий выдали на том конце провода.

Худшие опасения подтвердились.

Это уже не первый звонок, и не первый мой номер. Не знаю, как они вычисляют. В ФСБ им не было бы цены.

И плевать им, что на часах уже полночь и для звонков время не самое лучшее. Кажется, доставить мне дискомфорт стало их целью жизни.

– Да, а вы кто? – осторожно спросила я.

– Я – подруга Ларри.

– Что-что?

Это что-то новенькое.