Побег из Панрикоды

Я не стала с ним спорить, но трава под рукой и впрямь была мягкой, совсем как из моего деревенского детства, когда я каждое лето проводила у бабушки, наблюдая за тем, как ловко она в одиночку справляется с большим хозяйством и огородом. А рядом с домом был луг, и я частенько бегала туда вместе со своими друзьями.

– Пошли, – скомандовал Лёша через минуту, когда голоса стали едва различимы.

Мы остались одни, и это было не слишком приятно. Почему-то мне казалось, что чем больше человек рядом с нами, тем безопаснее.

Хотя вчерашнее испытание доказало обратное. Может быть, именно поэтому Лёша решил отделиться?

– Как думаешь, там уже настало утро? – спросила я первое, что пришло в голову, чтобы прервать это гнетущее молчание.

Он с улыбкой мотнул головой.

– Это иллюзия. Ты воспринимаешь всё за чистую монету, но это не так. В жизни вообще так нельзя. Всё в этом мире, начиная от таких вот аттракционов и заканчивая отношениями с людьми строится на обмане. Фокусы заставляют нас верить в том, чего нет, и делать то, что необходимо другим.

Я поморщилась от столь циничного высказывания. Не представляю, что творится у него в голове, но его теория мне отнюдь не близка. Как можно жить, зная, что кругом одно притворство? Как можно уже в семнадцать лет быть разочаровавшимся в жизни и людях человеком?

– Это ты из собственного опыта вывел?

– А у тебя что, только цветочки и рюшечки? – опять фыркнул он.

– Кто на чём концентрирует внимание, у того то в памяти и откладывается, – сострила я, хотя сделала это вовсе не потому, что жаждала с ним поспорить.

Я на самом деле так думала. Правда, ни Жоры, ни Тани здесь нет и разнимать в очередной раз нас будет некому. Лучше не стоит нам всё-таки связываться. Уж лучше быть вместе с таким «компаньоном», чем совсем одной.

– Значит, тебе пока просто везло, – жёстко отрезал Лёша.

Спорить не было смысла. Его теория оправдывала его поведение.

Я молча шагала рядом, изредка поглядывая на своего спутника.

Лёша был поразительно спокоен. Его лицо было сосредоточено и напряжено. Ему было интересно, а мне неприятно. Он дышал размеренно, словно отмеряя секунды, а я чувствовала, как в груди нарастает тревога.

Вокруг нас ничего не было, только густые и низкорослые, сплетённые меж собой деревья, сквозь которые вилась утоптанная дорожка, иногда расходящаяся на две или три ветки. Лёша по какому-то наитию выбирал одну из них, и мы шагали дальше.