Помедленнее, я записываю!

Обычно я предпочитала что-нибудь более существенное, но в мамином присутствии по-другому нельзя. Иначе прочтет часовую лекцию о правильном питании и все  равно заставит жевать траву. Я безумно люблю матушку, она у меня совершенно замечательная, но мы кардинально расходимся во мнениях о том, что составляет счастье благородной дамы.

– А то я не знаю, – мама вернулась к прерванной мысли. – С тех пор как отец Джоанны разорился, она потеряла все шансы на удачное замужество. И теперь, чтобы не сидеть в одиночестве в старых девах, забивает тебе голову всякими глупостями.

– Мама, ты несправедлива, и знаешь об этом. Работа журналиста – исключительно мое решение. Джо не имеет к нему никакого отношения.

– Девушка твоего происхождения вообще не должна работать! Что за блажь? Это просто-напросто не прилично. Мы с папой надеялись, ты быстро наиграешься и думать забудешь о своем капризе. Но уже второй год подряд все твои мысли только о журнале! Амандалиона, тебе уже девятнадцать! Пора заканчивать беззаботно порхать, словно бабочка, и подумать о будущем.

– Я думаю. Дядя Бенджамин сегодня сказал, что хочет меня повысить.

– Ах, надо его заставить уволить тебя! Не удивительно, что Дариел расторг помолвку. Ты постоянно пропадаешь в обществе подозрительных прокуренных мужчин, посещаешь сомнительные места и говоришь только о своих статьях. А ему нужна рядом нежная заботливая спутница.

– Дариелу нужна статусная кукла, которую можно обвешать драгоценностями и показывать всем как доказательство своего благосостояния.

Ты знаешь, это не по мне. И это, между прочим, наследственное, – свредничала я.

– Никто и никогда еще в нашей семье не позволял себе так возмутительно попирать правила приличия!

– Напомнить, кто сбежал с папой накануне собственной свадьбы с королевским отпрыском?

Обычно я не позволяю себе напоминать о мамином бурном прошлом. В нашей семье это тема под негласным запретом. Но сейчас матушка продолжала разговор, начатый уже давно, и я смертельно устала.

Мне и так не доставляла радости вся эта ситуация с помолвкой, слушать бесконечные нотации становилось и вовсе невыносимо. К счастью, вывести из себя хельду Д’Астон да еще на людях – поистине невыполнимая задача.

– Амандалиона, это совсем другое!

– Ничего подобного, точно такое же попрание правил приличия.

– У тебя совсем другая ситуация, – не сдавалась матушка. – Но это неважно. Я хотела поговорить с тобой о другом.