Помедленнее, я записываю!

Вода оказалась ледяной! Я ушла с головой под воду, а когда вынырнула, от шока не могла издать ни звука.

– Аманда! – кричал Борделон, оглядываясь. – Аманда, с вами все в порядке.

Мы стояли по пояс в воде, я стучала зубами и мечтала только об одном: чтобы время вернулось назад и мы бы не падали в это проклятое озеро.

– По-посмотрите, что вы на-на-наделали!

– Я?! – опешил Борделон. – Это из-за вас мы упали!

– Конечно, теперь вы меня во всем вините!

– Я же просил стоять спокойно!

– Вот, стою! И что дальше?

Борделон метнул в меня взглядом молнию, осознав, что себе дороже спорить с неадекватной девицей.

Для начала он резко дернул леску, которая все еще опутывала меня, и отбросил на берег проклятую удочку. Затем стал ощупывать камень, с которого мы упали.

– Я сейчас вылезу и вытащу вас, – сказал он, ловко запрыгивая на валун.

С него струями стекала вода. Он стянул отяжелевшую куртку. Мокрая белая рубашка прилипла к телу, подчеркивая крепкие мышцы. Вынуждена признать: в мокром виде Рейнальдо Борделон смотрелся еще более привлекательно, чем в сухом, и в некотором роде даже романтично.

Джо обзавидуется, когда я ей расскажу. О, боги! Мне бы так! Уверена, что сама я сейчас похожа на ощипанную курицу!

Борделон опустился на колени и протянул мне руку:

– Держитесь!

Он потянул меня вверх. Давалось это ему без видимых усилий, и я засомневалась: то ли я такая легкая, то ли боевые маги слишком сильные? В любом случае, облегчать задачу не собиралась.

– Нет, я знала, что вы терпеть не можете журналистов, – пыхтела я, наполовину забравшись на валун, – но не предполагала, что попытаетесь меня утопить!

– Больно много чести, – беззлобно огрызнулся маг.

Камень намок и стал слишком скользким, поэтому дело застопорилось. – Реши я вас убить, топить не стал бы точно.

– Это еще почему? – я барахталась изо всех сил, но ничего не выходило. Обратно в воду категорически не хотелось!

– Мороки много и тело останется. Проще вас сжечь магическим огнем.

– Вот спасибо, уважили! – я почувствовала, что сползаю вниз, увлекая Борделона за собой.

– Да что б вас!

И снова у жертвы журналистики не было шансов: камень намок, и мы, скатившись словно с горки, опять плюхнулись в воду.

– Да вы смерти моей хотите! – завопила я, отплевываясь.

У меня уже зуб на зуб не попадал от холода.

– Здесь мы не выберемся, – Борделон мудро решил игнорировать мои вопли. – Надо пройти вон туда, там камни не такие высокие.