Помедленнее, я записываю!

– Ты всегда пас, – укорила его хельда Лаурвиген. – Так что сегодня не отвертишься!

– Меня в любой момент могут вызвать на службу.

– Возьми себе заместителя.

– Да, хельд Борделон, мы все готовы помочь вам! – разом заговорили несколько дам.

– Без вас нам не справиться!

– Нам очень нужна ваша поддержка!

– Мы очень просим вас, – обольстительно проговорила художница.

И не успел Борделон что-либо возразить, как хельда Лаурвиген безапелляционно постановила:

– Он согласен!

Рей поднял руки:

– Сдаюсь.

Вы одолели меня количеством!

– Видите, дамы! – заметила женщина в круглых очках. – Когда мы вместе, то можем быть непобедимы!

– Некоторые дамы и в отдельности являют собою могущественную силу, – заметил Борделон, хитро покосившись в мою сторону.

Я удивленно уставилась на него. Это что еще за намеки? Надеюсь, их никто больше не заметил?

– Что ты имеешь в виду, Рей? – решила прояснить сей интригующий вопрос хельда Лаурвиген.

От ее всевидящего ока не ускользнули наши переглядывания с Борделоном.

– Разве женщины не имеют неограниченную власть над мужчинами? – невинно ответил тот. – Стоит им стрельнуть очаровательными глазками, как мы падаем к их ногам.

– Да уж, особенно ты, – пробурчала хозяйка.

Лилианна Окторвье зарделась, приняв слова мага на свой счет. Тот самым наглым образом продолжил преспокойно уплетать суп. А мне есть расхотелось, несмотря на то, что блюда были превосходны.

Зачем он явился? Ведь не просто так пришел, да еще вляпался в ненужные ему обязанности. Никогда не поверю, будто Рейнальдо Борделон вдруг воспылал страстью к общественной деятельности!

Обед плавно подошел к концу. Все вопросы обсудили, обязанности распределили, и гости потихоньку начали расходиться. Все это время я ожидала, что Борделон подойдет ко мне и сообщит о настоящей цели визита, но он упорно не замечал меня и строил из себя любезного соседа: пообщался с каждым господином и отвесил комплимент каждой даме.

Мы с Джоанной строили догадки, но так и не смогли разгадать, что задумал коварный маг.

Последней уходила художница.

– Хельд Борделон, мы с хельдом Гассарионом уже набросали несколько эскизов, и я нарисовала плакаты к празднику. Вы можете завтра заехать, и мы обсудим все подробнее, – прощебетала она на прощание.

– Непременно, – поклонился Борделон.