Качели времени. Сказки сумасшедшего ученого

Конечно, действовать надо максимально осторожно и не попасться не только мацтиконам, но и мне в прошлом. Если Алекс прав и Женьку забрали примерно в то же время, когда началось моё путешествие в прошлое – я буду где-то рядом. Как та самая истина, о которой все слышали, но никто не видел.

– Два вопроса. Первый – а что, если бабушки за компанию с дедушками не вспомнят вообще, что у них были ещё дети? Ну, могли же мацтиконы стереть им память? И второй – я никогда не стремился стать агентом во времени. И теперь желание не появилось.

Конечно, мне небезразлична судьба собственных родственников, однако! Мама, я же не агент, а кабинетный учёный. Если что, мне сложновато будет справиться с мацтиконами. И я не то чтобы отлыниваю, но может всё-таки найдётся кто-то другой, кто сможет справиться с этим делом лучше меня? Очень не хочется провалить задание, ведь на кону человеческие жизни!

– Если бы да кабы! Майкл, какой девиз был у твоего подразделения в армии? – невинно поинтересовалась матушка.

– Никто кроме нас.

 – уныло ответил я, уже понимая, куда она клонит.

– А раз так – ничего не желаю знать. Сын, у нас сейчас нет выбора. Я уже говорила о том, что мы не можем выбраться отсюда. Да, конечно, ты мог бы попытаться переместить во время меня или Алекса, но это тоже риск. Ты же никогда и никого не транспортировал во времени, кроме себя самого. Это ли не опасность? Я же не прошу тебя собственноручно охотиться за мацтиконами. А что касается кабинетности… Знавала я одного учёного, который так махал руками-ногами, что залюбоваться можно было.

Нет, не одного – двух. Вторым является твой дядя Иксион, которого мы должны спасти. Усёк?

– Но…

– Я старше тебя по званию. Считай же, что тебе отдали приказ.

– Есть! – отдал я честь.

За всё время своего существования я лучше всего усвоил одно: если в этой женщине просыпается прокурор или боец – в ней засыпает мать. А с прокурором спорить бесполезно – это я тоже усвоил. И, пусть мне действительно не хотелось заниматься маминым поручением, придётся это делать.

А о том, что я боюсь провалить дело, лучше забыть: ведь мысли материальны.

– Саша, я тоже позволю себе «если». – ожил папа. – Конечно, не хотелось бы думать о плохом, ведь мысли материальны… Прости, Майкл, я телепачу по привычке. Так вот: почему ты так уверена в том, что ребята живы? Я снова прошу прощения, понимаю, это самый плохой вариант развития события, но он не исключён. Особенно если речь идёт о мацтиконах. Эти ребята пленных не берут.