Качели времени. Лабиринт времени

И сейчас бы он постарался использовать любой шанс осуществить своё желание. Хотя нет, не любой. Стать предателем? Для него это было смерти подобно. Хотя кто знает пределы силы человеческого желания? В любом случае, проводник бы несколько раз всё взвесил, и постарался бы предугадать ход событий…

Но это он теперь настолько предусмотрителен и осторожен. Обжёгшись на молоке… Когда-то и он совершил ошибку, желая сделать как лучше. Не такую фатальную, но всё же.

Легко рассуждать, когда обладаешь мудростью, копившейся тысячелетиями.

Но, как правило, такие рассуждения уже бесполезны. А в момент совершения действия не до рассуждений. Это-то и является первым шагом к любой ошибке. У него свои ошибки. У Париса свои. Сколько он их натворил?

– Вся моя жизнь – это одна большая ошибка. – произнёс бывший телохранитель, будто прочитав мысли проводника.

Вэл кивнул: точнее и не скажешь.

После случившегося Парис надолго замкнулся в себе. Как будто и не было этих лет счастья. Те, кто знал паренька до его встречи с Лилией, вновь увидели нелюдимого буку, который сторонился всех: и далёких, и близких.

Он снова был сам по себе, отвергал любые попытки растормошить его. Угрюмый парнишка вырос, и превратился в нелюдимого мужчину.

Парис стал телохранителем, как и планировал. По прошествии ещё нескольких лет женился. Женился, чтобы попытаться забыть обо всем, что случилось в его жизни. Хотя знал, что навряд ли получится.

Избранницей Париса стала жительница Эдема. О своём прошлом мужчина рассказал ей в самом начале знакомства.

Рассказал вкратце, не посвящая в детали, лишь то, что знали все. Это не оттолкнуло его будущую жену. Наверное, девушка решила, что погрузившись в семейную жизнь, телохранитель переменится.

Этого не произошло. Хотя некоторые перемены всё же имели место быть. Когда по истечении положенного срока у молодожёнов родилась дочь, и Парис впервые взял её на руки… Этот момент он запомнил на всю жизнь. Пресловутый отцовский инстинкт, в наличии которого до сих пор сомневается добрая половина разумного человечества, включился у него мгновенно.

Увидев это хрупкое существо, этот крохотный и беззащитный комочек, мужчина сразу почувствовал: это его продолжение. Его маленькое чудо, его дочь. Пусть от черноволосого и кареглазого Париса в ней ничего не было, и девочка явно пошла в мать. Всё же зов родной крови был настолько силён, что телохранитель даже удивился.

Девочку он назвал Лией и первые годы жизни малышки практически не отходил от неё.