Качели времени. Обилие времен

Жил Славик в пятиэтажной хрущевке, на втором этаже. Дверь он открыл тихо, и мы на цыпочках прошли на кухню. Парень скрылся на минуту в коридоре, и приволок раскладушку и постельное белье.

– Устраивайся. – шепотом кивнул он. – Комната у меня одна, там мои спят. А в коридоре узко, сам видел. Ванная возле входа.

– Спасибо! – поблагодарил я его от всей души.

После расстелил постель, наведался в санузел, и вернулся на кухню. Уже собирался ложиться, как увидел газету на обеденном столе. Взял ее, поискал дату, и… И тихо сел мимо раскладушки на пол.

Не надо меня за это осуждать: увидеть, что нынче на дворе конец сентября 1972 года я был не готов!

Но, одновременно с изумлением я ощутил, что сейчас засну прямо на полу. Поэтому положил газету на стол, выключил свет, и опустился на раскладушку. Прокрустово ложе, пружины которого впивались буквально во все подробности, в этот момент показалось мне удобнее ортопедического матраса. Веки сами собой смежились, капли из подтекавшего кухонного крана падали редко, мерно, убаюкивающе, а за окном было темно и тихо.

И я даже не понял, успела ли голова коснуться подушки до того, как меня одолел сон.

– Мам, тут какой-то дядя! – вдруг врезался в мои уши звонкий голосок.

– Женя, тише! Это папин знакомый. – ответила моему тезке женщина.

Я открыл глаза, и рывком сел. Раскладушка подо мной скрипнула. В незанавешенное окно заглядывало ленивое утреннее солнце, а в дверной проем – темноволосый парнишка, лет восьми на вид. За спиной у него стояла почему-то смутно знакомая девушка, наверное, моя ровесница.

– Здравствуйте. – поприветствовала она меня. – Мне Славик уже сказал, что у нас гости. Я Алла, а это – Женя.

– Очень приятно. – улыбнулся я. – Я тоже Женя. Вы извините, что я вас стесняю. Сейчас приведу себя в порядок, и уйду.

– Ну какое стеснение, о чем вы? Женя, иди в комнату, человеку надо в себя прийти.

Мальчик и Алла удалились, а я оделся, сложил постельное белье и раскладушку. Потом вынес все в коридор.

Алла, которая как раз вышла из ванной комнаты, изъяла у меня подушку, одеяло и простыню. Я показал на раскладушку.

– Куда ставить?

– Вот сюда, пожалуйста. – ответила она, распахивая антресоль над шкафом. – Принести табурет?

Улыбнувшись, я устроил раскладушку на верхней полке. Была бы «сталинка», я бы и сам табурет попросил. А тут потолок почти над макушкой маячил.

– Как удобно. – покачала Алла головой. – Умывайтесь, и за стол.