В потоке творчества: путешествия и подвижничество. Терентiй Травнiкъ в статьях, письмах и дневниках. Книга четвёртая

Нашли капитана-перевозчика, подсели в моторную лодку. Наша цель – Белое озеро. С Селигером оно соединено небольшой протокой. Глубина тут минимальная. Разница в озерах следующая – Селигер питается водой торфяников – вода у него жёлтая, а Белое озеро питает ключ, а потому вода имеет белый оттенок (по мне так просто более прозрачная). По берегам множество долговременных стоянок для отдыхающих.

Плывем и любуемся. Сосновый лес вокруг озера, вода почти ровное зеркало. Очень красиво. Вышли на берег, наш капитан отправился к знакомым, а мы с Петром решили пройтись.

Везде цветёт сирень, а чуть поодаль продают рыбу: копченую и сушеную. Беру несколько рыбёх себе и домой, пусть домашние рыбку с Селигера откушают.

Обедаем и выезжаем в город Осташков. Неожиданно принимаем решение и направляемся в Житный женский монастырь. Обитель медленно и не спеша восстанавливается после Советской эпохи. Монахини воспитывают сирот. Осташков, в первую очередь это город, окруженный с трёх сторон водами Селигера.

Ещё с дореволюционных лет стоят здесь многочисленные деревянные (для бедных) и каменные (для богатых) жилые дома.

Гуляя, мы с Петром так и не нашли ни одной пары похожих. Городок очень в плохом состоянии, хоть и известен аж с 1312 года.

Полна деревня тишиною,

Покоем незвуков полна.

Особым – повечерним боем

Течёт по улице волна.

Сливаясь с ароматом пряных,

Июльски переспелых трав,

Волна без всякого изъяна

Скользит, и теплятся в домах

Лампадки.

Огоньки свечные

Видны сквозь кружево окон.

Такой была всея Россия

Здесь с незапамятных времён.

Такой и вновь ее внимаю!

Сквозь вёрсты невозвратных лет

Сюда вернулась Русь Святая —

России негасимый свет.

Старые дворики, кривые заборчики, с боку от калитки почти всегда лавочка, а ещё любопытные, но приветливые, если зайдёт какой-никакой разговор, люди. Было время и я мечтал жить именно вот в такой глубинке, да так, чтобы долгими осенними дождливыми днями, сидя в комнате-мастерской, писать и писать рассказы и повести, а то натянуть парочку холстов, да и запечатлеть местную жизнь в масле, при этом полностью, с головой, погрузившись в ощущения этой необыкновенной тишины.

Устаешь от столичной суеты, вот и мысли такие в голову лезут. Нет в городской жизни ничего для творчества. Для меня путешествие, это и есть та связующая среда между моими картинами, мелодиями и стихами.