Схватка с преисподней

Очень большим! Держись Валета, Рафаэль, не прогадаешь!

– Спасибо тебе! – крепко пожал Рафаэль руку Валета на прощание. – Вези свой «мусор», за мной дело не станет. Я для тебя теперь все сделаю, что смогу.

– И даже несколько больше, – усмехнувшись, проговорил Валет. – Ну, все. Покедова, дружище!

Валет хлопнул дверцей БМВ и укатил вместе со своими дружками. Рафаэль же, вернувшись в кабинет, связался по внутреннему телефону с охранником, распорядившись:

– Федорыч, вызывай уборщиков «мусора» на ночную смену.

Да, сегодня у них будет горячая работенка!

2

То был странный день для Виктора Воробьева. ОН ПЕРЕСТАЛ ВИДЕТЬ ЛЮДЕЙ… На улицах города передвигались одни монстры, люди без лиц!.. Он не знал, что думать, что делать. Голова раскалывалась от пустоты. Да, именно так. Казалось, что ее наполнили водородом под самую завязку, как воздушный шарик, и она сию минуту лопнет, взорвется, разлетевшись лоскутками на четыре стороны света. Он не мог сосредоточиться ни на одной дельной мысли.

Точнее, нет! Одна мысль все же гвоздем засела у него в голове и постоянно прокручивалась, как заигранная пластинка: «Я схожу с ума!..»

Он сам не знал, как очутился на станции Водники.

Выйдя из вагона электрички, Воробьев прошел несколько десятков метров по путям до железнодорожного моста, а потом… Рыбаки, удившие мелкую рыбешку с парапета набережной, с содроганием увидели, как неизвестный перелез через перила ограждения на мосту и прыгнул с большой высоты вниз…

О самоубийстве Виктора Воробьева я узнал во время приема пациентов в медицинском центре «Панацея», которым руковожу уже несколько лет.

Эту печальную весть сообщила по телефону моя бывшая жена Татьяна, у которой давно уже была новая семья, но с которой мы по-прежнему поддерживали дружеские отношения. Дело в том, что Виктор Воробьев был ее родным братом и потому я его хорошо знал.

Здоровенный детина, прошедший огонь и воды, по крайней мере, двух региональных войн, когда служил срочную в пограничных войсках, а теперь старший лейтенант милиции, мастер спорта международного класса по римско-греческой борьбе Воробьев никак не походил на тех хлюпиков-интеллигентов, которые при первых житейских неудачах норовят вскрыть себе вены.

– Татьяна, а ты уверена, что это самоубийство? – уточнил я. – Может быть, имеются какие-то следы, которые могли оставить на месте преступления убийцы?

– Какие там убийцы, Знаменский! – Бывшая супруга всегда называла меня только по фамилии.