Химера в наследство

Из-за износа ядро выгорало и биохимические вещества, вырабатываемые процессором, переставали усваиваться. Самую совершенную современную разработку в транспортной промышленности подлежало утилизировать – срок службы автопилотов из-за нагрузок был коротким. Хотя Бродяга не эксплуатировался в ночное время, и его ядро могло прослужить на год дольше. Ему повезло с владельцем, тот был аккуратен и не использовал его на износ.

– Это нормально, Джонатан Хейч. На смену мне придет новая модель ядра.

Выбор Бродяги пал на электронную музыку с тягучими мотивами, столь несвойственными современному звучанию.

Очистив музыку от голоса, пилот прибавил звук в салоне. Динамики мягко вибрировали. Привычная процедура отключения транспортника уже была запущена.

– Алекс, ты глушишь мой сигнал! Я понимаю, эта информация сложна для тебя. Ты должен запомнить одно – ты не был создан. Ты был рожден! И если неправильно распорядишься этой информацией, то у тебя не будет в запасе и тех двух лет, отведенных как ядру этой чертовой машины!

Пилота утомил голос.

Он звучал как сбой в системе, требующий перезагрузки. Именно это Бродяга и сделал, выключив все свои системы и перейдя в режим сна.

Глава 2. Обратный отчет

Сумерки опустились на Скай-сити как обычно рано, придав своим контрастом яркости городским подсветкам. На верхнем уровне зданий было темнее, чем ниже. Освещение художественных высоток прорезало небо причудливыми сетками или вязью узоров. Подсветка крыш домов образовывала небесные зодиаки, внезапно вдруг оживающие в своих символах: распускающиеся цветы, гримасничающие лица людей, столь прекрасные и уже незаметные через уровень ниже.

Вся эта красота служила данью моде, коммерции и отчасти была дорожным путеводителем в городских районах.

Созданная сотни лет назад структура высотного города состояла из уровней, и те, кто был на вершине мира, предпочитали жить и работать выше всех, имея там некое подобие естественной смены дня и ночи, недоступной уровнями ниже.

Самоходная машина консула, плавно сбрасывая скорость, опустилась на парковочную площадку, сев прямо на зрачок открывшегося глаза – путевой знак десницы власти и правосудия, украшавший логотип и служивший обозначением принадлежности площадки муниципальному ведомству.

Мужчина, на вид среднего возраста, вышел из транспортника и в сопровождении дежурившего у площадки бота-охранника направился ко входу в здание. Его путь освещала бегущая из уголка светового глаза серебристая слеза-луч.