Записки на простынях

Важно остановиться, не дать ей набрать мощь, чтобы потом, когда скажу: «Бог с тобой», – смертельный удар не обрушился на того, кого любила ещё недавно. И, может, продолжаю любить.

О…

«История О…» – фильм интригующий и возбуждающий, хотя и не любимый. Мне сложно писать на темы, которые пустили корни внутри меня. Легче рассуждать на темы, о которых имею лишь поверхностное впечатление. Описать бизнес-процессы – не вопрос. А написать о перфомансе или импровизации сложнее. Хотя и пропустила это через плоть, кровь, нервы.

Не имей фильм никакого отношения ко мне, рассуждала бы о художественной ценности, перипетиях сюжета, игре актёров. Но показанное в фильме – часть моей жизни. Редкая, но важная. Не с таким полным погружением. Больше игра по строгим правилам, жёсткая и болезненная. Но во время встреч всё по-настоящему. Боль, подчинение, доверие. Я не могу прекратить, да и не захочу. Задача партнёра – остановиться вовремя. Моя – подчиняться, наслаждаться и дышать, когда новая вспышка боли, как разряд тока, пронзает тело до кончиков пальцев и разливается негой.

Почему всё останавливается на пике? Мне слишком мало. Я слишком жадна до наслаждений, впечатлений, боли. Но меня уже уносят на кровать, накрывают пледом, который укрывал чьё-то дрожащее тело до меня и будет после. Мне будет брезгливо потом, но в эти минуты я по крупицам собираю себя. Восстанавливаю срывающееся дыхание, унимаю дрожь и плачу, наслаждаясь такой редкой лаской.

Внутри – пустота, гулкая и переливающаяся, как радуга. И бесконечная нежность к тому, кто только что положил плеть.

Душа вывернута наизнанку. Кожа как оголённый нерв. И пустота.

П…

Папа. Сколько помню, была папиной дочкой. Мама была главной в семье. Папе легче было уступить, чем бороться. Или когда-то он отказался от споров и баталий. Он холил свою свободу, надеясь, что наступит однажды. Оно не наступило.

Он за руку водил меня в детский сад и учил считать до тысячи, чтобы было чем заняться во время тихого часа.

Научил меня читать. Фантазёр и мечтатель, он долго планировал всё, шаг за шагом. И так редко воплощал. Но то, что выходило в мир, поражало меня. Своими руками он собрал электронные часы-будильник. Таких тогда не было – в ходу были обычные механические. Он сделал таймер для проявки фотографий с настройкой до десятых долей секунды. Это сейчас таймер в каждом телефоне.