Орешек с горчицей

И тогда я поняла, почему я так люблю газировку. И откуда в ее пузырьках столько волшебства.

Порция

Орешек № 8

Нам всем отсыпано житейских благ и мудрости в разном количестве. И это только наша ответственность, как мы ими распорядимся. Но приумножать хорошее в себе и уменьшать лишнее всегда в наших силах.

На свадьбе жениху с невестой каравай несут. Откусывают. Невеста скромненько с краешку, а жених половину оттяпал. Гости галдят, смеются, а я думаю – не у всех же рот, как у Джулии Робертс.

Что за несправедливость. Руками рви тогда, руками, дуреха. Борись за счастье.

В лагере в столовой вкусное пюре. Повар тетя Люба бухает его черпаком на тарелку. Раз ложка, раз ложка. Я всегда поражалась, как она на глаз точно может отмерять. Глаз алмаз, рука набита.

Пюре вкуснейшее, но я наедаюсь половиной порции. Однажды я попробовала вякнуть, что мне достаточно одного черпака, но тетя Люба большая высокая не услышала мой писк и вторая ложка хряпнулась обычным облаком в тарелку.

А за соседним столиком сидит Егор.

Егор младше меня на год, а выше на полторы головы. Длинный и худой. У него очень быстро растущий организм. Я стала отдавать Егору свои полпорции. Ему как раз не хватало.

Порция – это много или мало?

Я прихожу в магазин и прошу мне взвесить маринованные крылышки.

– Сколько? – грозно вопрошает продавец. На словах «сколько» я всегда тушуюсь. У меня объемно-весовой кретинизм, мне сложно понять, допустим, в пакете один килограмм яблок или четыре. Поэтому я всегда руками в воздухе показываю – мне «вот столько».

Не всех продавцов устраивает. Устраивает торговца в ларьке «Овощи фрукты». На мои «вот столько» руками он своими ручищами начинает радостно грести фрукты тоннами.

– Все, все, хватит! – с ужасом говорю я, но начинать говорить надо было пару тонн назад. Потому что радостный торговец еще три раза переспрашивает: «Столько? Хватит?» и продолжает грести яблоки экскаваторным ковшом. Потом отгребает обратно, ведь мешок яблок мне точно не унести, но отгребает всегда более мелким совочком.

В следующий раз я отвечаю в граммах, а не в растопыренных ладошках.

А тут, где крылышки, женщине явно не улыбается отгребать назад. Ее не устраивают мои жесты для глухонемых.

– Сколько? – настойчиво вопрошает она и сводит брови. Брови сходятся не домиком, а домом правосудия районной администрации.

– Полкило, – тороплюсь сказать я хоть что-то. Примериваюсь – мало, много?

– Ну добавьте еще чуть-чуть.