«Декамерон» эпохи самоизоляции

Это воодушевило Юру, и он продолжил:

– Тогда я буду рассказывать от третьего лица…

История первая. Двадцать первый век на дворе…

Даже в их «блатной» гимназии с учителями было туго. Приморский южный город, в девяностые многие ушли в гостиничный бизнес, в школе остались те, кто больше ничего не умел, и те, кто не мыслил себя без педагогики. Последние были в меньшинстве. Как и везде.

За пару десятилетий положение с кадрами не изменилось. Второй год не было учителя информатики, Людмила Борисовна раздавала эти часы математикам, физику и даже один класс «пристроила» психологу.

26 августа, после педсовета, она сидела с чашкой кофе, когда секретарша, приоткрыв дверь, громким шёпотом спросила:

– Учитель информатики! Примете?

– Конечно, пусть заходит!

– Перед Людмилой Борисовной стоял молодой человек, высокий, немного сутулый, в очках, довольно симпатичном костюме.

– Садитесь, я – директор, Людмила Борисовна. А вы? – спросила она как можно дружелюбнее.

– Я Юрий Алексеевич Одинцов.

Учитель информатики, – опускаясь на стул ответил он.

Полминуты изучали друг друга: она – открыто, со смешинкой в глазах, он – заметно волнуясь, не поднимая глаз, глухо покашливая. Сколько ему? Не больше 24—25. Глубокая морщинка между бровями делала его старше.

Определились быстро, новый учитель готов был взять любую нагрузку, факультативы, проектную деятельность – всё, что дадут:

– Видите ли, я живу с мамой, она пожилой человек, неважно себя чувствует. Хочется создать ей максимум комфорта, она содержала меня все пять лет обучения в университете, – он слегка покраснел.

– А во время обучения подрабатывать не пытались?

– Людмила Борисовна, я не имею права вас обманывать, но у меня заболевание… – молодой человек занервничал, – у меня… ВИЧ.

– Вот это поворот, мне надо подумать…

– Мне очень нужна эта работа… Я не подведу вас, – последние слова дались ему с трудом.

– Вроде бы у нас 21 век на дворе… Коллектив у нас интеллигентный, информации достаточно… Была ни была – пишите заявление.

Оформляйтесь у секретаря.

Юрий Алексеевич вытер ладонью пот, поправил очки:

– Спасибо большое.

– Большое пожалуйста, но эту информацию мы разглашать не будем. Хоть и 21 век на дворе. Согласны?

– Безусловно.

Как информация просочилась в коллектив, она не знала. Скорее всего секретарша Светочка подслушала под дверью. Больше некому.

Юрий Алексеевич уже через неделю почувствовал, что за его спиной идёт обсуждение.