Три часа утра

– В ЗАГС? – переспросил Юлий с чуть заметной усмешкой. – Ну что ж, дело хорошее! Поздравляю!

У Стасеньки от его голоса опять началось легкое головокружение. Боясь, как бы не стало хуже, она поспешно проворковала:

– Так, значит, до завтра? – и трубочку повесила.

Теперь нужно было хотя бы чуть-чуть «подковаться» в теории, чтобы не ударить в грязь лицом перед Юлием, который мог иметь, в отличие от неё, какие-никакие познания в области литературы.

Вернувшись в комнату, Стасенька первым делом посмотрела название Лориной книги.

– Не про любовь? – осведомилась Стасенька деловым тоном.

Лора вздохнула.

– Ну, Стаська! Как можно прожить двадцать один год и не знать таких вещей?!

– Каких – таких?

– Элементарных. Ты что – совсем не знаешь, кто такая Мария Стюарт?

– А почему я её должна знать? – ещё больше удивилась Стасенька. – И кто, вообще, сказал, что чем больше читаешь, тем лучше? Я вот, например, предпочитаю познавать жизнь непосредственно, а не через книги!

Лора пожала плечами.

– По-моему, одно другому не мешает.

– А по-моему, мешает! – убеждённо возразила Стасенька. – Мне, например, читать некогда, потому что я общаюсь с людьми! А ты – нет! Тебя Вайнберг который раз уже зовёт в выходные на турбазу, а ты – ноль эмоций.

– Ну а если мне интереснее общаться с Цвейгом, чем с Вайнбергом?

– С Цвейгом? – заинтересованно переспросила Стасенька. – А что ты мне раньше про него никогда не говорила? Где вы познакомились?

Выяснив, что Цвейг вовсе не новый Лорин мальчик, а всего-навсего выдающийся австрийский писатель, Стасенька сначала разочаровалась, а потом вспомнила, что нужно готовиться к завтрашней встрече с Юлием.

– И про что он пишет? Про любовь-то тут что-нибудь есть?

Лора перелистнула несколько страниц и прочитала вслух:

– «Любовь Марии Стюарт к Босуэлу – одна из самых памятных в мировой истории, даже грандиозные страсти пресловутых античных любовников едва ли превосходят её в силе и неистовстве».

– Здорово! – восхитилась Стасенька. – А что за Босуэл?

– «…хищник и насильник самого худшего разбора, закованный в латы циник, Босуэл всё же выгодно отличается от окружения прямотой характера… Весь путь этого искателя приключений усеян любовными историями, по-видимому, не стоившими ему большого труда, при французском дворе о его победах рассказывали легенды».

Глаза у Стасеньки загорелись.