Три часа утра

Если бы Стасеньке пришло в голову вести счёт мальчикам, с которыми ей случалось танцевать, Юлий оказался бы, вероятно, где-нибудь в седьмом или восьмом десятке. Но такого ей испытывать до сих пор не доводилось. Хотелось… взлететь! Или, наоборот, упасть куда-нибудь в бездну – всё равно, лишь бы вот так, вместе с ним… Его волосы касались её щеки. От них пахло табаком и почему-то свежей травой. У Рожнова волосы пахли обычно дорогим одеколоном – Стасеньке тоже нравилось, но сердце у неё от этого, как сейчас, не замирало.

Атлетическая фигура Рожнова вызывала у неё чувство законной гордости, сложение же Юлия отличалось, пожалуй, излишней хрупкостью, что было, если честно, совсем не в её вкусе. Но сейчас, когда её рука лежала на этом не слишком широком и почти худом плече, Стасенька специально попробовала мысленно сосредоточиться на великолепной мускулатуре и прочих достоинствах Вадима, но ничего не получилось. Рожнов был почему-то очень далеко, гораздо дальше, чем на самом деле, – где-то аж за тридевять земель.

– Извини, я взгляну, сколько там времени, – Юлий осторожно отстранился и нажал на кнопку подсветки часов.

Взглянул и присвистнул.

– Во сколько тебе надо идти? – спросила Стасенька с беспокойством.

Он вздохнул.

– На двадцать пять минут уже опаздываю…

– Да ты что? – испугалась она. – Так собирайся, беги скорей…

– Ерунда, – отмахнулся Юлий.

Он поставил новый диск и снова подошёл к Стасеньке.

– Юлий, – прошептала она. – У тебя же будут неприятности…

– Не привыкать.

Он посмотрел на неё долгим взглядом. Стасеньке захотелось зажмуриться и кинуться ему на шею. Неизвестно, чего захотелось Юлию, но он неожиданно сообщил:

– А знаешь, у меня вообще-то и Марина одна была…

– Да? – Стасенька почувствовала, что вконец теряет голову.

– Да. Но она откликалась на Машу.

– Я… согласна, – сказала Стасенька звенящим голосом.

– На что? – как бы удивился он.

– Мне кажется, на всё, – прошептала она.

Стасенька не понимала, что происходит.

Он ведь над ней явно издевается. Смотрит в раздумье: достойна ли она того, чтобы откликаться на имя его бывшей подружки. До неё только сейчас дошло, до чего он её довёл: никто в жизни так не унижал Стасеньку… но то, что она чувствует, на возмущение похоже меньше всего.

Он шагнул к ней, и в голове у неё зазвенело. Потом, правда, оказалось, что это телефон.

– Так, – вздохнул Юлий. – Это по мою душу…

Он вышел в коридор и взял трубку.