Мишень

Сосредоточенно разминал икроножные мышцы, и акцент был на лимфодренаж, несмотря на ароматические масла для аромамассажа. Даже фигвамы грязью на лице не писал. И чай опять не принес. Но чаевые взял из рук в руки. После обеда массажисты устроили со мной фотосессию на мой фотоаппарат, получив от меня клятвенные заверения, что обязательно пришлю им фотографии. Меня удивляло, почему девицы охотно фотографируются со служащими, но и сама оказалась в этой роли. Отказать неудобно. Радуются, как малые дети. Да и не убудет от меня.

Выставлю коллективное фото на сайт отеля с положительными комментариями. Мне совсем несложно. И людям приятно.

Минусом маленькой территории оказалось то, что в толпе невозможно найти детей. Они хорошо освоились, постоянно убегали по своим делам и в опеке мам явно не нуждались. Мы с Катей только и занимались поисками. Успокаивало то, что охранники без сопровождения взрослых детей с территории отеля и на пляж не выпускали. Мы по очереди сторожили на явочных местах – возле лотка с мороженым и бара, чтобы узнать, все ли у детей в порядке.

Потом решили, что сами нас найдут, как в море пожелают искупаться. Детский бассейн безопасный, и постоянно дежурят аниматоры. На вечерней дискотеке дети танцевали до упаду и потребовали посещения ресторана для ночного супа. Спали ночью мертвецким сном. Не капризничали. Что еще мамам для счастья нужно?

Последний сеанс массажа прошел нестандартно. Али неожиданно выключил релаксирующую музыку, входящую в стандартный набор спа-услуг и в ответ на мое возмущение включил мелодию на мобильном телефоне и начал дрожащим тихим голосом петь по-турецки.

Что-то очень грустное. Поняла только одно слово в припеве, неоднократно повторяющееся – «Севгилим. Севгилим».

– Что это за вселенская тоска? О чем песня?

– Музык для Маша от Али, – явно засмущался он. – Музык Маша для Али? – стал канючить он.

Что бы такое не менее грустное спеть?

– Хорошо. Романсы любишь?

В зеркало увидела, как он согласно кивнул. Лежа на животе, когда тебе растягивают ногу до лопатки петь не очень удобно.

Но, как смогла, душевненько промяукала подходящий к названию отеля романс «Под лаской плюшевого плена…» Кто был охотник? Кто добыча? Кто побежден?

Заслушался. Даже массаж делать перестал. Может, мне стоило в артистки податься? Не ту профессию выбрала. Вот какой благодарный зритель моему мурлыканью. Финиш. Пусть парень еще поработает, а то еще и правда влюбится.

– Маша! Еще музык, – жалобно прошептал он.