Мишень

Чакры открываются. Энергии хоть отбавляй. А о пользе оливкового масла для волос и кожи и говорить даже не нужно. Если от холодного масла эффект потрясающий, то горячее в несколько раз усиливает действие. Учитывая предстоящий ночной перелет и объем работы, который на меня свалится по приезду, легко поддалась на уговоры. Скидку за самый дорогой массаж дали небольшую. Масла, видите ли, много уходит.

О предстоящей процедуре знала только из буклета и рассказа Лены. Но как-то пошло все не по сценарию. Горшочка с капающим на лоб маслом не было.

Али принес три стеклянных литровых бутылки оливкового масла. Поставил на подогрев и приказал лечь на живот. И дальше началась пытка. Ошпарил пятки кипящим маслом.

– Что ты делаешь! Садист! Я не мумия! Мне горячо, – пыталась спрыгнуть со стола.

Но он удержал и стлал растирать горячим маслом ступни. Приятно. Ожога не чувствуется. Только вот один вопрос – смогу ли после этого обувь носить? Или босиком, как дервиш, домой приеду? Последующие несколько порций горячего масла на тело сначала причиняли жгучую боль.

Было страшно, что приеду домой с ожогами. Потом успокоила себя, что масло он растирает голыми руками. Не факир же он. Значит и мне безопасно. Расслабилась и стала впервые релаксировать во время массажа. Кажется, слегка вздремнула, и приснилось, что плаваю на волнах. Израсходовав одну бутылку, попросил перевернуться на спину. Перелил масло в кувшинчик и стал поливать маслом голову, затем капать в аджна чакру, расположенную в самом центре лба. Меткий ворошиловский стрелок. И ни разу не промазал мимо цели. Минуту капал, затем растирал масло. В это время я открывала глаза и разглядывала узкую ладонь над лицом, плавные движения которой завораживали. Он стоял в изголовье и перевертышем смотрел мне неотрывно в глаза. Взгляд повелителя – бездонный, манящий и пугающий одновременно. Круглые большие глаза вдруг стали монголо-видными. Зрачки расширяются медленно и затягивают в глубину черного тоннеля, как в воронку, спрятанную в глубине глаз. Безудержно и неотвратимо. Весь мир остался в стороне и потерял очертания. Все казалось зыбким и несущественным, кроме этой черноты, влекущей в неизвестность. Но эта неизвестность совсем не пугала. Напротив, казалось, что именно в ней умиротворение и покой. В какой-то момент я стала ощущать, что из его глаз ко мне начинает переливаться какая-то теплая невидимая вязкая субстанция. Очень тихая и вкрадчивая, но одновременно настолько мощная, как будто надвигающееся цунами.