Иллюзион. Сказки оживают в полночь

– Ты говоришь это… какую неделю подряд?

– Неважно. Я умею ждать. И когда я выйду, ты поймёшь, что засунуть меня сюда было твоей самой большой ошибкой.

Орлов скривился. Конечно, он не планировал брать заложников, но по стечению обстоятельств жёлтый туман, который нагнал после заключения сделки ростовщик, стирал память всем, кроме некромантов. А значит Денис стал потенциальной угрозой для свершающейся операции.

– Скажи спасибо. Я мог тебя и убить.

– Боже, какое милосердие. Я тронут до слёз.

Платочка нет глазки подтереть?

– Всё хохмишь? Твой рыжик тоже не теряет чувства юмора. Умотала от всех на болотные топи и обосновалась в покосившейся избушке. Живёт, радуется жизни.

Денис поменялся в лице.

– Не смей.

– Может, надо было посадить её в соседнюю камеру? Голубки бы были вместе. А то  кто знает, вдруг какой молодец удалой сможет покорить её нравное сердечко.

– Не смей говорить о ней!

– О, ? ехидно оскалился Орлов, подойдя к решётке вплотную. ? Значит, о том, что к ней периодически ухажеры захаживают говорить тоже не надо? Интересно, насколько она гостеприимная? Может мне заслать туда кого-нибудь из своих ребят? Уж они-то всё проверя…

Денис, злобно зарычав, кинулся на него, мечтая схватить за горло.

Послышался оглушительный треск. Громова, шандарахнув током, впечатало в противоположную стену и шмякнуло на пол. Громов, скрипя зубами, не шевелился. Только до белых костяшек стиснул кулаки. Его всего клокотало от гнева. Если бы не поставленная защита…

Влад демонстративно взялся за решётку. С его стороны она была так же опасна, как деревянная ложка.

– Не нужно. Угрожать. Мне, ? чеканя каждое слово, бросил он пленнику. ? Твои чувства ? твоя слабость. И моё преимущество. Не бойся, я присмотрю за Лукерьей.

Глава вторая. Поди туда, не зная куда

Генри вычистил стойла. Покормил лошадей. Почистил и расчесал подопечных. Всё внимательно поверил. Поговорил с ними.

Выпас на лугу. И так изо дня в день. Едва солнце поднималось выше горизонта, он уже на конюшне. Солнце давно спряталось, он всё ещё там. Порой Генри спал прямо там, на свежем постеленном сене. Он любил лошадей. И ему нравилось заниматься ими.

Как он забрёл под командования царя Берендея… Атлас и сам не знал. Просто в какой-то момент понял, что уже несколько месяцев служит ему, выполняя порой самую неблагодарную работу. Причем довольно… двусмысленную.