Иллюзион. Сказки оживают в полночь

На балконе стояла та же защита, что и по всей территории: прыгнет ? её спружинит обратно, как спружинило кресло в спальне.

Свежий ночной воздух. Как приятно. Хотелось надышаться им на жизнь вперед. Хотелось стоять тут и не уходить. Хотелось плакать. Бить руками об пол, до содранных костяшек. Хотелось упасть и лежать. И бежать. Нет, не бежать. Убить. Задушить. Покромсать на куски. Сравнять это место с землёй… Сущность внутри возвращалась. Снова пыталась завладеть её телом. Прочь, прочь…

Мелькнувшая внизу тень на время отогнала посторонние мысли.

Тёмный дорожный плащ, развивающийся на ветру, появился из пустоты, скользнул по летнему саду, чудесами стихийного дара земли цветущего единственным ярким пятном в этом мрачном месте, и скрылся за углом.

Влад. Регина узнала его по походке и, подчиняясь порыву, кинулась обратно в особняк, оттуда к лестнице и на улицу. Орлов уже потерялся из виду, но она знала, где его искать. В склепе, кованые ворота которого были сейчас распахнуты настежь.

Пустое помещение, заросшее паутиной, имело лишь врезанные в стены потускневшие от времени именные таблички, за которыми хранился чей-то прах и подвальную лестницу, откуда на Фокс дыхнуло затхлостью. Лестница выводила в узкий коридор, а оттуда в круглую комнату с пятью арками. За одной угадывалось что-то металлическое. Решётки? Поборов любопытство, она выбрала ту арку, из которой тянулся мерцающий свет горящих ламп. Затаив дыхание, выглянула из угла.

Очередное круглое помещение, но это уже без дверей и окон, мечта клаустрофоба.

На входе валялся сброшенный плащ. В центре начерченного круга, испещрённого рунами, значение которых Регина и не знала, на коленях сидела девушка. Заплаканная, в испачканном платье прислуги. Руки связаны, во рту кляп. Одна из служанок. Влад стоял над бедолагой с ритуальным кинжалом в руке и абсолютно непроницаемым лицом. С тем же лицом он порезал себе ладонь. На руну призыва, загогулину с витиеватыми наростами, закапала кровь.

– Прими свою оплату, тварь, ? прошипел некромант, сжав кулак.

Регина поспешно нырнула в глубокую нишу, затаив дыхание. Влад прошёл мимо, ничего не заподозрив. Его гулкие удаляющиеся шаги перекрыл дикий человеческий крик, разрывающий барабанные перепонки. Крик боли. Крик смерти. Скорчившись, Фокс заткнула уши, лишь бы не слышать его.

Не сразу, но всё стихло, однако в ушах ещё долго пульсировало.  На всякий случай досчитав до десяти, она вынырнула из убежища.