Иллюзион. Квест на превосходство

С лицом скульптура, у которого давно горели все сроки, а работу нужно кровь из носу закончить завтра, она качнула головой и зелёные пряди сменились на красные. Еще секунда и вернулись в родной тёмный. От единственного желания кончики начали расти. Длина, доходящая до лопаток, стала до поясницы. Цвет снова начал меняться…

– Нет, оставь как было, – в какой-то момент сказал наблюдавший за ней Генри.

Фокс послушно убрала фиолетовый окрас и оставила новую длину на рыжевато-каштановых волосах.

– Но так ведь скучно, – насупилась она, разглядывая причёску. – Может вообще налысо, а? – без особого восторга Регина воззрилась на ногти, покрытые прозрачным лаком, на глазах трансформирующийся в кислотно-жёлтый. Жалко тоже самое нельзя проделать с одеждой. Дар работал на своей особой волне. – Хоть так. А то совсем унылый видок.

– Врожденная метаморфия, – хмыкнул отколовшийся от стола с угощениями перс с внешностью Алладина, запустившего себя после развода с принцессой Жасмин.

Кажется, его звали Гарун. И, кажется, он неплохо понимал и говорил на русском. А может прибывших гостей так и отбирали? С условием обязательного знания русского языка. Все-таки в этот раз игры проходят на территории России. – Если это всё на что ты способна, налицо проблемы. Игры не для хрупких барышень. Ещё испортишь макияж.

Фокс, чуть склонив голову, спокойно подняла на него глаза. Так смотрят тигры, когда готовятся кинуться на добычу.

– Уверена, я тебя ещё удивлю.

– Чем, красавица? – нет, парень явно хотел поставить русскую девицу на место. Судя по тому, что в Иллюзион с Ближнего Востока к ним прибыли лица исключительно мужского пола, на лицо проступала явная дискриминация. – Хотя, да. Поговаривают, вы русские пользуетесь запрещёнными приёмами. Между нами вас называют “Шомахубнисти”. На вашем это что-то вроде: нехорошие. Очень нехорошие. Можно сказать, испорченные.

– А вот тут ты зря, – хмыкнул Влад, прекрасно догадываясь, что будет дальше.

Поздно. Остапа… то есть Регину понесло. Едва колышущиеся от ветра за окном яблони пришли в оживление. Стоящий спиной к окну перс ничего не успел заметить, а в взорвавшиеся осколками стёкла, вопреки законам логики и физики, переплетаясь в изящных изгибах, ворвались стремительные ветви.

Сам же разговорчивый парень повис в воздухе, потешно перебирая ногами и пытаясь высвободиться из силков.