Чернильный дневник

Если вы невинны, то и бояться нечего, вер’но? А р’ади вашей же р’епутации давайте сделаем всё тихо, не пр’ивлекая шумихи. Что вы на это скажите?

Ради её репутации? Скорее, ради репутации дома Колфиндов. Вряд ли его чистое имя останется чистым, если кто-то увидит, как из дверей его резиденции вывозят потенциально опасного преступника.

Аманда обречённо выдохнула. Вот же засада, опять её сдали.

Глава седьмая. Хавьер Бранд

И какой у неё выбор?

Аманда лихорадочно соображала. А выбор был, в общем-то, не густ.

Сбежать? Не вариант. Сомнительно, что она сможет преодолеть хотя бы эту комнату. Даже если металлические палицы не убивают, они всё равно делают больно. Уболтать суровые лица тоже не представляется возможным, тут на переговорах не вырулить. А значит не остается ничего, кроме как…

Аманда поправила длинные юбки и решительно направилась к дверям, где стояли два фанатичных католика, мгновенно напрягшиеся и потянувшиеся к поясу. Но каково же было их изумление, когда пленная, не доходя до дверей, покорно вытянула руки перед собой.

– Заковывать будете? – их растерянность стала тем единственным, что подняло настроение. Заметив переглядки, Аманда обернулась к барону. – Что, нет? Как хотите. Ну что, идём или будем и дальше терять время? Везите, куда хотели.

Барон Колфинд ошеломленно вздернул бровь.

– Вы меня пр’иятно удивляете, милая. Пр’аво. Вашему благор’азумию можно позавидовать, – он переглянулся с мужчиной в красной экипировке.

Дальше для Аманды происходило всё словно в замедленной съёмке.

Вот её под конвоем вывели через задние двери, но преждевременно бесцеремонно оголили плечо и даже, кажется, остались недовольны увиденным. Что они там хотели обнаружить?

А вот её провожает прихрамывающий барон, наблюдая с порога, как пленницу усаживают в карету с занавешенным оконцем, на которой за вожжами сидит ещё двое. Внутри повозки же сопровождающие уселись так, что Аманда оказалась окружена со всех сторон и жалась посередине.

Бледные лица и сверлящие брезгливостью глаза не добавляли спокойствия.

Мнение этих людей на её счет не вызывало сомнений: виновна по всем пунктам и даже в том, к чему в принципе не могла быть причастна. Логика религиозных фанатиков существовала среди железных нерушимых границ и не имела понятия о том, что бывает и оборотная сторона медали: оказалась под сомнением – виновна по умолчанию. Хороших людей не подозревают.

Спасибо, хоть не заковали.