Пари на красавицу

За собой не ухаживаешь, ходишь чёрте в чём. Из друзей: латентный голубок и чудище лесное с ульем на башке.

А вот это перебор. Друзей трогать плохая затея.

– Язык откуси и прожуй вместо ужина, выдра силиконовая.

Тут, конечно, мальца завираюсь. В Лерке нет ничего силиконового. Наверное. Хотя кто его знает. Я её голой не видела. И не планирую. Иначе потом придётся глаза себе выколоть.

– Ты просто мне завидуешь!

– Чему? Свистящему воздуху в дырочках от твоих сожжённых волос?

– Моей популярности.

Серьёзно? Она это серьёзно? Боже. И как у Андрея, адекватного и нормального, могла родиться такая бестолочь? Наверняка пошла в мамашу, что сбежала от них к какому-то малолетнему сопляку-альфонсу.

– Если правда думаешь, что это то, чем стоит гордиться, мне тебя жаль.

– Жалей себя. Это ты так и останешься никому ненужной.

Ну всё, достала. Хватаю со стеллажа с мягкими игрушками и книгами по, ёпт твою мать, психологии, стакан с недопитым смузи.

Лера никогда не относит посуду сразу на кухню.

Та может неделями копиться, а полки на кухне пустовать. Зато найти в её шкафу грязную тарелку с приклеившейся ко дну вилкой – плёвое дело.

Дом оглашает дикий истеричный крик, на который сбегается мама, Андрей и Вовчик, мой родной восьмилетний брат. Ещё одно бонусное очко отчиму – не каждый мужик согласится на женщину с таким прицепом.

– Что слу… – Андрей замолкает и начинает ржать при виде дочери, с лица которой вместе с маской стекает красная жижа.

Да там всё теперь ею украшено. – Ммм… ну понятно.

– Придурошная!! Что ты наделала??? – визжит Лера, дрыгая конечностями. Её так колбасит, словно я на неё дождевых червей высыпала, а не… Нюхаю. Что это, клубника? Вишня?

Торжественно ставлю опустевший стакан перед сестрой.

Сестрой, чтоб тебя.

– Это называется контратака. А теперь, когда пойдешь смываться, будь любезна, отмой заодно и ванную.

Молча ухожу в соседнюю комнату, минуя тяжело вздыхающую маму, уставшую от наших вечных перепалок, и закрываю за собой дверь.

За стеной продолжают истерить, но мне уже пофиг. Сама нарвалась. И так каждый день. Не ванная, так что-нибудь другое загадит. Никогда за собой ничего не уберёт.

По дому эта краля делать из принципа ничего не хочет: царице не пристало, видите ли, с веником прыгать. С готовкой не помогает, только сжирает всё, а потом орёт, что потолстела и требует у папани денег на фитнес.