Пари на красавицу

Можно пойти сдохнуть в уголке от счастья?

Изумлённо ойкаю, когда меня строго щелкают по носу. Почти обещанный щелбан.

– Какая же ты грубая, – вздыхает Воронцов. – Если ты так же общаешься со своим парнем, не удивлён, что он тебя дина… – сегодня явно не его день. В этот раз незванного гостя перебивает истошный ор и долбёжка обезумевших носорогов в дверь.

Не, не носороги. Всего лишь Лерка.

Начинает ходить ходуном металлическая ручка, но к нам никто не врывается. Замок отважно сдерживает натиск. Я поставила его самолично, едва мы заехали сюда.

Мама до сих пор против. Говорит, закрываться – значит отдаляться. Отдаляться я не хочу, а вот беречь личное пространство для меня первостепенно.

Как сейчас, например.

– Открой дверь, идиотка!!! Или я её выломаю! – завывает сводная сестричка.

– Как заголосила на ночь глядя. Видимо нашла подарочек, – хмыкаю я.

– Что за подарочек? – заинтересовались под ухом.

А, блин, я же не одна. На несколько секунд успеваю забыть про наличие рядом нежелательной персоны.

И чё с ним делать? На улице Андрей, за стеной его придурковатая дочурка. Вместо кровати у меня диван, под ним не спрячешься. Расчленить и расфасовать по ящикам? Хорошая мысль, мне нравится. Проблема, что нечем. Канцелярский нож вряд ли сгодится для таких целей.

Эх. Раз другого выхода нет…

– Да что ж с тобой сплошной геморрой-то, – понуро вздыхаю, хватая его за шиворот косухи, и волоку к шкафу.

– Да ты гонишь? – хах. Глебу эта затея нравится ещё меньше, чем мне. – Теперь шкаф? В следующий раз я где прятаться буду? Под одеялом?

– Нефиг было притаскиваться, – не без труда удаётся затолкать его в свободное пространство между отъезжающими створками и полками.

Там его как раз хватает, чтобы припрятать громоздкие коробки и чемодан, но для человека становится уже тесновато. – Сиди тихо, – приказываю, с глухим стуком задвигая перед его носом стеклянную панель.

– Нет, блин, сейчас начну распевать гимн, – язвит мне напоследок шкаф и затихает.

А в дверь, тем временем, продолжают барабанить.

Вот настырная. Прокручиваю до щелчка язычок замка и ко мне влетает нечто. Растрёпанное, с раскрасневшимся, прямо-таки пунцовым лицом и злое, как дворник наутро после тридцать первого декабря.

– Ты контуженная на голову?!? Ненормальная? Что это такое?!? – мне в лицо тыкают сразу с обеих рук.

Спокойно разглядываю суть претензии.

– Ты слепая? Это вантуз. А это твои космы.

Точнее, здоровенный клок волос, который я вытащила из слива.