Пари на красавицу

– А твой родной отец… он кто, моряк дальнего плаванья?

Внутри сдавило.

– Разбился на машине.

Улыбка стирается с лица Воронцова.

– Прости. Я думал, он как мамаша Титовой.

– А ты не думай. Как ты там сказал? Основывайся на фактах, а их у тебя нет.

Реально нет. Забавно, но о Лере и её семье почему-то знает весь универ, а вот обо мне никто и ничего. И не из-за того, что я закрытая. Просто никому это не интересно.

Второй раз за последние несколько минут меня накрывает неприятное чувство "ненужности".

Ну да и ладно.

– Молодец, – лёгкая усмешка касается губ Глеба. – Достойная ответочка, – но и усмешка почти сразу стирается, когда он заглядывает мне через плечо. – А вот и объект.

Прослеживаю за его взглядом и тоже вижу сестрицу. Стоит в окружении своих хихикающих прилипал, томно улыбаясь. Вся такая неприступная, но мимо не проходите, а то я так не играю. Ну и, конечно, полная боевая готовность: маникюр, причёска, макияж, платье.

Всё максимально ненавязчиво, естественно. Словно она второпях пригладила локоны, надела первую подвернувшуюся под руки тряпку и пошла покорять мир натуральной красотой.

Только я знаю, что эта гламурная чика потратила на приготовления почти полдня. Мои полдня, блин, закрытого к туалету доступа. Санузел-то совмещённый.

Следующие несколько минут наблюдаем за целью. Надменная, высокомерная, отшивает всех парней, кто пытается с ней заговорить, но при этом продолжает выступать на публику. И так изогнётся, и так. И волосы свои поправит ненароком, и губки бантиком сложит, и ресничками нарощенными похлопает.

Неприступная, но при том отчаянно желающая внимания. Скрытые комплексы?

– Ковальски[11 - пингвинизмультфильма "Мадагаскар”], какой план? – интересуюсь я.

– Переключаю рычаг "очарование и нежность" на режим "ON".

– Отбой. Меняем тактику.

– В смысле? Ты ж сама сказала…

– Забудь всё, что я говорила. Я вообще часто несу чушь. Никаких прекрасных принцев. Их у неё вагон, вагон и супермаркетовская тележка. Этим не удивить.

– Тогда что?

– Просто иди и бери её.

Глеб многозначительно кашляет.

– Прям так? Слушай, я без комплексов, но не до такой степени…

Извращенец. Кто о чём.

– Дурак! Не в том смысле! Я про то, что не сливайся с серой массой: сделай так, чтобы она тебя запомнила.

Молчание. Практически слышу, как в его голове скрипят извилины, продумывая план.

– То есть я сейчас могу делать всё, что хочу? – уточняет Воронцов.

– В рамках приличия, разумеется.

– Окей.