Твоя безумная «фанатка»

Больше не теряя времени, Пылаева вышла из ресторана в сопровождении своих телохранителей. Бондарев озадаченно глядел ей вслед через стеклянные двери, пока серебристая куртка не скрылась за поворотом.

Офигеть. Реально ведь свалила с этими неандертальцами, напичканными анаболиками!

И в пятницу в Академию так и не вернулась.

***

Гулёна объявилась лишь в субботу, и то ближе к вечеру. Матвей, сам успевший к тому моменту вернуться со студии, уже в натуре подумывал обзванивать морги, не особо понимая, почему его вообще волнует её личная жизнь.

Но кого-то же должно, так как кроме Дины никто, кажется, и не заметил отсутствия Нелли. Нестоящая девочка-невидимка при всей своей яркой внешности и громкости.

– Эй, и где ты шлялась сутки? – накинулся он на неё, заметив вдалеке мелькнувшую серебристую куртку. С того места, где он сидел в общей гостиной, отлично проглядывала главная лестница.

На нижних ступенях аж споткнулись, обалдев от такой наглости.

– Мимо.

– Что мимо? – не понял он.

– Нишу строгого родителя у меня занимает отец. Ищи другую.

Тьфу, блин. Опять она со своим красноречием.

– Ты не ответила.

Пылаева уставилась на него тяжёлым взглядом исподлобья.

– Мальчик, ничё не попутал? С каких пор я должна отчитываться?

– Что это за гориллы? Что у тебя с ними общего?

– Как что? Ходим в один свингер-клуб.

– Чего?

– Через плечо. Спорим, ты именно это представлял в своих больных фантазиях?

Матвей поморщился.

– Не смешно.

– Совсем? Эх, а я так старалась, – фыркнула Пелька, развернулась и поспешила наверх.

– Мы не закончили, юная леди! – прилетело ей вдогонку.

– Блин, ну точно словно домой приехала, – хихикнула та, не сбавляя шагу. Третий этаж, длинный коридор, с десяток комнат. Дверь за Нелли так и не захлопнулась, Бондарев придержал её ногой, без разрешения войдя следом. – Эй, не хамей, дружок. А ну брысь из святая святых. Я тебя не приглашала.

Вместо ответа тот демонстративно прошёл вглубь и уселся на её кровать.

Пылаева, стянув грязные ботинки и скинув куртку прямо на пол, с вызовом упёрла руки в бока.

– Что за театр погорелого актёра? А ну выметайся! Мне на работе через час надо быть!

Матвей молчал. Чего он ждал? Академия не запрещала студентам покидать стены в личное время, да и это чудо-юдо, сверлящее его суровым взором, правда ничего ему не было должно, однако что-то заставляло его упёрто сидеть на месте.