Твоя безумная «фанатка»

 – Да хорош! Тебя саму разве не колышет, что твоя моська по инету разошлась?

– Ну, засветилась и чё? Скажешь что-то в духе: "ха-ха-ха, это прикол, репетиция первого апреля, повелись?" и все отвянут с вопросами.

– Да я не об этом. Ты же вроде в контрах с соцсетями.

– С фига ли?

– Ну… ты ведь там не сидишь.

– Кто сказал?

Все стрелки без зазрения совести были моментально переведены на сестру.

– Народ так сказал, – пожала плечами Дина.

– А меньше слушать надо народ. Если я не общаюсь с ними в реальности, зачем они мне нужны в сети? Это не значит, что я одичалая и не умею пользоваться гуглом.

– Не одичалая, но шизанутая, – хмыкнул Матвей.

Нелли наградила его взглядом в духе: “да у тебя челюсть лишняя, смотрю”.

– Это ты, извиняюсь, про кого?

Тот не успел ответить, спасаясь от вновь вскинутого в воздух увесистого блока, из которого с таким отношением лишь чудом не сыпались сменные листы.

В следующую минуту по кабинету начались догонялки на уровне пятого класса: один со смехом улепётывал, перепрыгивая через одноместные парты и роняя шмотки однокурсников, другая намеревалась закончить начатое и добить жертву.

В какой-то момент Пылаева резко затормозила, замерев.

– Батарейки сдохли? – насмешливо поинтересовался Бондарев.

– Слушай: а имя вашей группы склоняется?

Вот это переход.

– Чего?

– Ну… Как будет правильно: “кому" – “Ящику Пандоре" или "кому" – группе “Ящик Пандоры". Жесть. Тупое название. Какой осел его выбрал??

– Вообще-то, я, – обиделась Дина.

Громкий ржач Матвея разнёсся по просторному помещению, пугая народ. У него же аж слёзы на глаза выступили.

– Простите, – выдохнул он, с трудом успокаиваясь. А-то закололо в боку. И спину, кажется, защемило. "С"-старость. – Ух… Ладно. А теперь серьёзно, – он зажмурил один глаз и ткнул пальцем с недооткусанным заусенцем в Нелли, словно целился из винтовки. – Ты мне должна.

– Давай проститутку тебе закажу? Я оплачу, – предложила она.

– Э, нет. Ты так просто не отделаешься. Учти, я стану твоей тенью, пока не выполнишь свою часть сделки.

Буду ночевать с тобой. Возможно даже выселю сеструху, – знак «тччч» попытавшейся взбухнуть Дине. – И займу её место… Начну ходить с тобой в ванную… – продолжал он, наблюдая за женской реакцией. – Ну и в туалет… Садиться на обеде за тот же столик…

– Ладно, ладно, – психанула Пылаева. – Приду я, приду.

– Когда?

– Сегодня.

– Что, прям слово даёшь? Руки покажи, чтоб никаких крестиков, – коварно уточнил Матвей.