Язва на полставки

Вот гад! Своими грязными подошвами да по идеальной вытертой моей попкой поверхности. Я ж старалась.

– Так лучше? – равнодушно интересуется он, недокуренной сигаретой показывая, что дым теперь уходит в сторону Невы.

– Лучше. Спасибо, – благодарю я.

– Если мозги всё-таки у тебя имеются, зачем себя изуродовала?

Офигеваю от наезда.

– Это каким образом?

– Превратила тело в раскраску, – кивок на мои татуировки. Сейчас, когда я босая, их прекрасно видно и на ногах. – Думаешь, это красиво? Это глупо.

Ну трындец.

– По счастью, твоё мнение меня мало интересует.

– Собственное психическое расстройство тоже? Ты хоть её своди провериться, а то скоро вся забьётся, – с последним обращаются уже к Дане, но хрен-то там я останусь молчать. Чую, как пригорает.

– Это ты меня ненормальной сейчас назвал?

– Я никак не называл. Сама себя назвала, а я не отрицаю.

– Да нормально всё, чё ты прикопался? – не соглашается Кира. – Всё красиво и аккуратно.

– Что красиво? Эти каракули? Она ещё пусть язык разрежет, туннели вставит, кость в нос пропихнёт и юбочку из пальм сварганит.

Будет не экскурсоводом, а клоуном.

Ну ребят, сорян, это перебор. Я от домашних такое слышать их принципа отказываюсь, а уж от чужого человека тем более! Состав трогается и лихо накручивает скорость, срываясь вниз на крутом спуске. В пару шагов подлетаю к нему, и на словах: "Минздрав заколебался предупреждать – курение вредит здоровью" доморощенный красавчик летит в Неву.

Уже во время толчка, когда мои ладони сталкиваются с каменной грудью, отдающей глухим стуком, понимаю, что чё-то придурь меня занесла слишком далеко. Однако поздно пить боржоми, когда язва желудка облюбовала насиженный уголок. Громкий плюх оповещает, что мне хана. Если тело всплывёт. Надеюсь, Демьян Игнатенко, ты не умеешь плавать.

Глава 2. Мойка

POV Тома

Увы. Крейсер оказывается непотопляемым.

– Я ТЕБЯ УБЬЮ! – с головы до ног мокрый Демьян забирается обратно на сушу и опасно надвигается в мою сторону.

Ой, ей. Прям бешеный мишка, обнаруживший после спячки в своей уютной берлоге незаконно подселенную семейку с Ближнего Востока. Дружелюбную, но многодетную. Ещё и любителей переперчённого плова.

Делаю тоже, что и всю свою сознательную жизнь – с визгом прячусь за спину брата. Раньше работало безотказно, и сейчас не подводит. Даня тормозит друга вытянутой рукой.

– Успокойся.