Язва на полставки

Ути, какой су-у-урьёзный.

– Рот почисти с мылом.

– Свой почисти, – огрызаюсь я, демонстративно высовывая язык и сверкая металлическим шариком.

– Супер. У неё ещё и приёмный пункт железа, – удручённо вздыхает Игнатенко и, отвернувшись, больше уже на меня своих нервов не тратит.

Чья бы корова мычала! У самого-то что в ухе? Не спорю, там-то чистое золотишко, а не всего-то медицинская сталь, но ему ли вякать про пирсинги! Если у него пунктик на поиск идеальной благородной девицы, случайно пропустившей конкурс красоты из-за экзаменов по этикету в Смольном, то ко мне точно не по адресу.

Так что пущай отвянет и не трогает. Целее будет.

Возвращаемся домой, но не в полном составе. Будущие молодожёны откалываются ближе к концу маршрута, заворачивая в магаз за спиртным допингом и сладкими вкусняшками к чаю для непьющих. Мы же втроём поднимаемся обратно в сральник, который брат почему-то называет квартирой. Нет. В этой помойке я жить не смогу. Завтра же начну генералить.

Демьян утопывает в ванную, отправляя шмотки в стиралку на режим быстрой сушки, пока Даня суетится в гостиной, освобождая кресла от завала мужских шмоток и горы макулатуры из почтовых ящиков.

Он её чё, последний год специально копил? Типа, не троньте берёзки – берегите природу, мать вашу? Прикол.

Не мешаю ему, ковыряясь на кухне и поливая бедный кактус на подоконнике, который судя по каменной земле видел воду в последний раз прошлой весной. Когда я его, собственно, и подарила брату на новоселье.

Мимоходом замечаю в окне третьего этажа напротив женский силуэт.

Тёмные волосы по плечи, милое личико. Больше не успеваю разглядеть. Мы смотрим чётко друг друга, всего мгновение, после чего девушка поспешно исчезает за шторой. Словно перепугалась, что её застали с поличным. Какая она… забавная. И немного странная.

Пока есть время собираю грязную посуду, которая обнаруживается даже на верхних шкафах и переношу всё в раковину, стоящую аккурат рядом с дверью ванной комнаты… Которая резко распахивается и шандарахает меня по плечу.

Тарелки с кружками эпично летят на пол.

– Ауч! Бляха… – хватаюсь за ушибленное место, но цепенею при виде обнажённого по пояс мужского торса. – …Муха.

Воу. Су-у-ук… Я, кажется, словила приход. Потому что зрелище реально… пушка. В меру накаченное, поджарое, сильное. Такое просто: уа-а-ау. А эти кубики, чтоб их!? Я впервые вижу их у реального человека, а не на отфотошопленной картинке. Боже. Тащите кислородную маску. Мне нечем дышать.