Язва на полставки

 – И ты пошли.

– Эй, он там зачем? – по строгому возгласу брата очевидно, что мальчики может и помирились, да только всё не так просто в Датском королевстве.

– Как зачем? А если меня украдут? Расслабься. Никаких сюсюканий в грязной кабинке, – успокаиваю его я. И хитро добавляю, памятуя недавний разговор про "держись подальше". – Дикий животный секс. Не более.

– Радова, твою мать! – догоняет меня сердитый окрик.

– Шучу! – увожу Игнатенко в тень густой цветущей аллеи на границе сквера. Хорошее место, чтобы притаиться.

Осторожно выглядываю из-за широкого древесного ствола, высматривая оставшиеся на газоне мелкие точки. Секунда, десять, двадцать… Вижу, как Даня присаживается рядом с Кристиной. Хорошо. Очень-очень хорошо.

Довольно улыбаюсь самой себе, но серьёзнею, встречаясь с ледяными свёрлами, пронизывающими меня насквозь. Ой. В попытках спрятаться только сейчас понимаю, что стою, буквально вжавшись в Демьяна. Ой-ёй-ёшеньки ё-ё.

Мы так близко… Чувствую грудью его размеренное сердцебиение.

А вот моё сбивается. Терпкий запах одеколона окутывает в саван, щекоча ноздри и заставляя думать совсем не о том…

– Ну и что за цирк? – разносится холодное над ухом.

Смотрю на его губы, вижу, как они двигаются, но не слышу ни слова. Эээ… Он что-то спросил, да?

– М-мм? – мычащая дура, блин. Пора включать мозг. Давай, заводись моторчик, не подводи хозяйку!

– Говорю, цирк на кой устроила?

– Свахой на полставки подрабатываю. Хочу людям личную жизнь наладить.

– А себе помочь не хочешь? – по моему лбу вопросительно отстукивают барабанную бровь.

 – Брат уже больницы начал обзванивать. Думал, переломанную всю найдём. Исчезла: окно нараспашку, двери заперты. Записки нет, на телефон не отвечает, ищи – сыщи. О себе не думаешь, о других подумай. Он же отвечает за тебя. Волнуется.

– А ты?

Вопрос вылетает, и мозг такой: “ЧТО ЗА…”. Я реально что это сказала? Офигеть от собственной дурости не успеваю. Мы меняемся местами. Теперь вжата в дерево я.

Дотрынделась. Судорожно сглатываю, переставая дышать, когда Демьян опасно близко склоняется к моему лицу…

Щеки касается обжигающее дыхание с привкусом слабо уловимого сигаретного послевкусия. Дезориентация полнейшая. Прикрываю глаза, дурея от накатившей волны мужского тестостерона, готовой снести меня с ног. Вау. Это реально мощно.

– Что я? – шепчут мне так сладко и с таким придыхом, что внутри всё цепенеет. Просто это… слишком горячо. Слишком.

Молчу.