Вместе тоже можно

– Не шевелись, – одёрнули его и следующие несколько минут тщательно дезинфицировали ранки и разбитую кожу.

Макс покорно терпел, с жадностью разглядывая прекрасное зрелище перед собой. Он уже чувствовал, как отзывается тело на полуголую красотку: с встрёпанными волосами, немного утомлённую, но от того ещё более сексуальную.

– Это у тебя встал на меня или ты просто мазохист и любишь боль? – от Козырь не укрылось его возбуждение, она ведь так удачно сидела.

– Если только она дозирована.

– По морде твоей лупили явно не дозированно. Ты мне расскажешь, что произошло?

– Нет.

– Я надеюсь, это не Залецкий?

– Издеваешься? – презрительно скривились. – Конечно, нет.

– А кто тогда?

– Какая разница?

– Это несправедливо, – Женя невесело закрутила колпачок у почти опустевшей бутылочки. – Ты лезешь в мою жизнь, но в свою не пускаешь. Я совсем о тебе ничего не знаю.

– Спрашивай.

– Так спросила уже.

– Кроме этого.

– Такая тайна?

– Нет. Но так не объяснишь. Может, позже.

Может? Весьма туманно. Но лучше так, чем вообще никак.

– Хорошо. Позже, так позже.

Максим благодарно моргнул, слегка задержав опущенные веки со светлыми ресницами. Только что его собеседница заработала дополнительный балл. За ненавязчивость.

– Ещё вопросы?

Козырь задумалась.

Вопросов было много. Что ему нравится? Почему он не послал её и так заботится? Почему до сих пор один? Что за женский шампунь с розовой зубной щёткой лежат в ванной? Кому они принадлежат? Некой Нелли? Она не спала тогда в вечер матча, только дремала и слышала их с Никитой разговор.

Столько всего хотелось узнать и не хотелось знать одновременно, чтобы не разочароваться в том образе прекрасного принца, что она успела выстроить для себя. И сейчас, когда Женя чувствовала каждой клеточкой то, как сильно он её хотел, видела, как заворожённо на неё смотрел…

А стоит ли тратить на вопросы время?

Сейчас? Разве его потом у них не будет?

Вместо того чтобы что-то сказать, она молча стянула с себя майку.

Макс жадно сглотнул. Напрягся. Взгляд сконцентрировался, как на охоте, но смотрел не на обнажённое тело, а ей в глаза. Грудная клетка вздымалась всё медленнее. Дыхание стало горячее.

Хорошая реакция.

Ей нравилось вызывать у него такие эмоции.

– Это вопрос? – чуть хрипло уточнил Майер.