P.S. Твоя заноза

Почему, собственно, нет? В конце концов, этот вариант явно лучше Руденко. И я даже не хочу спрашивать, каким боком и как Денис здесь нарисовался. С его связями и деньгами это не проблема, а идею я сама же ему и подкинула. Случайно, да кто ж знал?

Что-то долго мы торчим на проходе. Первый шок проходит, интерес у консервативной публики медленно рассеивается, но я пока всё ещё в эпицентре внимания. И буду какое-то время. Народу ж надо пообвыкнуться. Пошушукаться. Подготовить плодотворную почву для сплетен на ближайшую недельку.

Я же хоть развлекусь. Не в самой худшей компании, если говорить откровенно.

– Торчок, надеюсь, жив? – беру Волкова под локоть.

– Не переживай, целёхонький он. Где-то у запасного выхода торчит. Пыхтит и нос окровавленный зажимает.

О.

– Ты разбил ему лицо?

– Да ну тоже скажешь! Не разбил. Он просто случайно упал на кулак. Такой неуклюжий увалень.

– Зачем?

– Отдавать тебя не хотел. Говорят: ля-ля, мне папочка обхаживать её велит. А я ему: тебе папочка, а у меня, может, зов сердца! Слово за слово, он оступился, ну и… Выглядишь шикарно, кстати.

– Я старалась, – проходим к центру зала, где и решаем притормозить. – Как машинка?

Прикол, но прошло три дня с нашего последнего разговора в столовке и с того момента мы больше не пересекались. Он очевидно не искал встреч, я и подавно. Потому и вдвойне странно его видеть здесь.

– Как новенькая, – Денис утаскивает с подноса проходящего мимо официанта канапе с сёмгой. – Пришлось доплатить за оперативность.

– Салон пропылесосил? – я же выбираю среди морских деликатесов устрицу. Боже, сто лет такого не ела. Чистое блаженство. И шампанское. Естественно, “Кристал”.

– Зачем? – опустевшая от содержимого шпажка превращается в зубочистку, которую манерно гоняют в уголке рта.

– Ну как же, скоро тачку придётся отдавать победителю. У тебя осталось всего ничего как истечёт срок пари.

– Не хорони меня раньше времени. Нам и этого хватит, – лукаво подмигивают мне. – Но я тронут заботой.

Опять же, если переживаешь, мы можем уединиться и быстренько всё порешать, – острым кончиком вынутой шпажки Денис как бы ненароком проводит плавную линию от моей шеи и ниже вглубь декольте, замирая у крайней точки выреза, которая едва ли на ладонь выше пупка.

Казало бы, ничего особенного, но так приятно, чёрт возьми. Почти до мурашек. Сказывается долгое отсутствие мужчины, но…

– Ещё секунда и она воткнётся тебе в глаз, – предупреждаю я.