Иллюзион. В погоне за беглецами

– Это деловое предложение или констатация факта?

– Дружеское пожелание. Скоро начнётся дождь.

Регина озадаченно вскинула голову, разглядывая может и облачное, но вполне себе не предвещающее непогоды небо, однако сопротивляться не стала и послушно позволила увлечь себя в школу.

Каково же было её изумление, когда часом позже в окнах почернело. Завывающий через оконные щели ветер игрался сорванными с фруктовых деревьев яблоками и грушами. Кружил в бешеном танце не так давно высвобожденную из-под снежного покрывала и ещё не убранную лешаками прошлогоднюю кляклую листву.

Молния, смешанная с раскатистым громом ударила вдалеке между горами, на мгновение озаряя улицу мистическим отсветом, а затем начался ливень. Настоящий потоп.

Бушующий дождь с сотрясающим стены и оконные рамы громом продолжался всю ночь, норовя затопить подъездную дорогу к главной лестнице вышедшем из берегов озером. Насколько противно было на улице, настолько же приятно было отогреваться по другую сторону: в теплой, уютной спальне.

В спальне Генри, вообще-то, но давно ставшей общей в обход не очень-то довольных этим фактом учителей. Но что ни говори, детки выросли. Совершеннолетним уже особо не позапрещаешь. Тем более когда они научились ставить блокировки, тщательно оберегая личное пространство, так что…

Регина подскочила в постели от очередного громового рокота. Дождь лупасил по подоконнику, отстукивая понятную только ему одному мелодию, и судя по напористости не собирался прекращаться. Генри расслабленно спал на животе, уткнувшись лицом в подушку.

Когда Фокс зашевелилась, высвобождаясь из-под его руки, он лишь чуть дёрнулся, ища новую удобную позу, но просыпаться не собирался.

Регина долго лежала на спине, разглядывая ожившие на потолке силуэты от гуляющих ходуном деревьев. Попытки уснуть ни к чему не приводили. Ещё и есть захотелось. Желудок привычно заурчал, требуя обратить на него внимание. Вот же весело. Идти на кухню не хотелось, а она вчера, кажется, доела всё, что было припрятано у них в шкафу запасливым Генри, привыкшим к ночным дожорам своей девушки.

Хотя, может, батончик-другой шоколадки и остался…

Окно накрыла громадная тень, погрузив комнату в черноту. Почти сразу послышался знакомый рёв, и уж он точно не имел никакого отношения к грому. Раздался оглушительный треск, словно кто-то с разбегу влетел головой в распределительный щит и схлопотал, по меньшей мере, двести двадцать вольт. По тёмному небосводу прошлась рябь.