Перун не просил, чтобы девочку сожгли. Арса

– Владушка, доченька, – то ли простонала, то ли прорыдала женщина, пытаясь дотянуться исхудавшими руками до дочери, – наконец-то ты пришла! Твой отец заточил меня сюда! Я думала, что так и умру, не увидев больше никогда, как на небе всходит Ярило – красное солнышко. Спасительница ты моя! Отвори скорее клетку, выпусти меня наружу!

– Мамочка, да как же мне открыть клетку? – с опаской покосившись на источающие жар прутья, спросила девочка, – Здесь нет ни калитки, ни запора!

– А у этой темницы ключ особый и дверца легко отворяется, надо только знать, как это делается! Твой ключ, дочь моя, всегда при тебе! Приложи свою теплую ладошку к прутьям решетки, и я окажусь на воле.

– Хорошо, мамочка, я сделаю то, что ты просишь! Я, конечно, очень боюсь обжечься, но… – чувствуя, что спасение уже близко, женщина прильнула к прутьям решетки и стала жадно следить за каждым движением девочки.

Влада сделала последний шаг и протянула ладонь к решетке, как вдруг остановилась, неожиданно поймав взгляд женщины, и отпрыгнула назад

– Нет, ты не моя мама! У моей мамы были голубые глаза, а у тебя черные! Ты не моя мама!

– Это тебе показалось! Просто здесь темно, вот и померещилось тебе, кровиночка моя! Ну, открой же клетку! Куда же ты, девочка моя? Вернись!

В смятении бросилась прочь девочка, кляня себя за доверчивость.

Как же она могла забыть? Ведь сама видела, как насыпали курган над местом захоронения ее мамочки! Захлебываясь слезами, Влада добежала почти до поворота, как вдруг на что-то налетела и упала. Почти теряя сознание от боли, она услышала повелительный голос отца

– Да не дадут боги тебе ослушаться родителя! Пускай говорит кровь! Вернись и открой клетку! Открой клетку, тебе говорят!

Помимо воли понесли ноги девочку назад к страшному месту

– Открой клетку, – теперь возле решетки стоял отец, и остервенело тряс прутья, – это я велю тебе, твой отец, князь Владетель! Открой, говорят! Надо было скормить тебя свиньям, в тот момент, когда ты родилась! Но твоя негодяйка мать мне этого не дала! Убедила меня, умолила, что ты никогда не встанешь поперек дороги моим сыновьям! Ты, чье имя вероломство, ослушалась меня, не пошла на жертвенный костер! Открой клетку, я тебе приказываю!

Внезапно девочка пришла в себя.

Упоминание о жертвенном костре разрушило весь гипнотизм отцовского голоса. Видя, что девочка остановилась и видимо не собирается отворять клетку, отец вдруг замолчал и черты его лица оплыли.