И взошла звезда полынь

Понимаешь: «Азъ Ульторъ» – «Я Ультор»?

– Ультор? Это по-латыни значит «мститель»? Ты что, бомбистка? – почти шёпотом спросила Татьяна.

– Я футуристка. Может, читала в журналах мои стихи?

– Признаться, не довелось…

– Ладно, при случае прочтёшь, – Варя достала из ридикюля и чуть не всунула в руки Татьяне тоненькую книжицу. На серо-голубой обложке громоздились чёрные геометрические фигуры. И само название книжки было набрано разными по величине буквами, от этого слова дробились и прыгали. Но, похоже, именно эта нервность графики и нравилась Варваре больше всего.

– Непременно прочитаю, – пряча книгу, сказала Татьяна. – А ты что же, в литературных кругах вращаешься?

– Случается. А хочешь, мы сейчас вместе сходим? В «Юридическом обществе» намечается интересное собрание.

– Прилично ли? – засомневалась Татьяна. – Я же там совершенно чужая. Не знаю никого, и меня никто не знает.

– Но меня знают. А я знаю тебя. Пойдём! И не пугайся: там всё без церемоний.

И Варвара чуть не силой потащила Татьяну с собой.

В «Юридическом обществе» было шумно и многолюдно. Татьяна стояла в стороне и пыталась оставаться незаметной. Варвара же, напротив, была возбуждена, живо оглядывалась по сторонам. Она старалась привлечь к себе внимание – и это, к досаде Татьяны, было заметно. Варя радостно отвечала на редкие приветствия: кому-то, по всей видимости, она и впрямь была знакома. С кем-то она пыталась поздороваться первой. Не все отвечали, кто-то, недоумённо озираясь на барышню в странном одеянии, проходил мимо.

Перед Татьяной всё было, словно в пелене. И всё же она пыталась оглядеться, увидеть, понять происходящее. Неподалёку от себя она увидела жёлчного вида элегантного господина лет сорока пяти в серой паре. Жесткий воротник, повязанный нешироким изящным галстуком, упирался в подбородок с небольшой, клинышком, бородкой.

– Как вам всё это, Иван Александрович? – подскочил к нему коренастый господин.

Господин указал на группу людей, в центре которой возвышался человек со впалыми щеками и густыми усами. Тот, кого назвали Иваном Александровичем, поморщился. А высокий усач в это время, окая, говорил:

– Я боюсь русской победы, боюсь того, что дикая Россия навалится стомиллионным брюхом на Европу.

Татьяна осторожно тронула Варвару за рукав:

– Иван Александрович, это что же, Буркин?

Варя кивнула.