Владивосток. Хай-шень-вэй. Книга первая. Бутраммусс. Юноминчен. Миллионка

Юноша был в восторге от того, что влюбленные мужчины и женщины могли жить в одном доме и не расходиться по разным домам с восходом солнца. И еще, когда рождались дети, мать и отец могли воспитывать ребенка вместе.

За то время что Морской конек провел вне родной деревни, у него родилось трое детей, но, к его большому сожалению, все дети были мальчиками.

После того, как Конек ушел из шаманского дома, ему стали сниться яркие и странные сны. И самое неприятное в этих снах было то, что эти сны сбывались. Все три месяца сны просто мучили Конька.

Юноша и так спал в ночь два-три часа, однако сны все равно просачивались в его спящий разум. Последний сон был не то, чтобы неприятным, просто Конек не хотел бы, чтобы этот сон сбылся.

Ему приснилась его старшая китайская жена. Она была самой красивой, страстной и любимой, когда Конек жил в Китае. Когда юноша вернулся домой, он тут же выкинул из своей головы все воспоминания о женах, и о старшей жене в том числе. И вот сейчас, после продолжительного времени, старшая жена приснилась Коньку.

Жену звали Мей. Она была из знатного, но обедневшего рода. Конька она любила до исступления и страшно ревновала к остальным женам и наложницам. В доме все время вспыхивали скандалы. Конек был миролюбивым юношей, он боялся скандалов до дрожи, дома, в деревне, он никогда не видел такого накала страстей.

Когда Мей начинала избивать служанок и ругаться с остальными женами, юноша просто прятался в глубины кровати под балдахином и задергивал занавески, которые отделяли кровать от комнаты, и сидел там пока скандал не утихал.

Потом за ним приходила его любимая наложница. Она тоже была красавицей, но говорила так тихо, что разобрать ее слова мог только он, Конек. Наложница тоже не любила скандалов и старалась не попадаться на глаза старшей жене.

Вот уже третью ночь Коньку снилась Мей. Если уж на, то пошло, он хотел бы увидеть во сне и других жен и наложниц, но каждую ночь во сне ему являлась только Мей. Вот и сегодня сон Конька был все о том же, о его старшей жене.

Конек открыл глаза, потянулся и посмотрел на ту сторону кровати, где спала Яшма. Вздохнув, юноша тихо оделся и ушел.

Ему отчаянно хотелось сначала поцеловать Яшму, потом приласкать, но он знал, что у Яшмы сегодня тяжелый день. Все женщины родового дома Яшмы собирались сегодня очистить от бесполезных деревьев и кустарников новую делянку под саженцы деревьев Бутрамусс. Конек неохотно оделся и поплелся в родовой дом.