Дамы в самоизоляции

И не просто тот самый набор от иностранной заразы, а лекарства на все случаи жизни: от давления, для хорошего пищеварения и от его расстройства, для суставов, от простуды и насморка, от аллергии, от сердцебиения, для сосудов, для крепкого сна, от нервов и конечно же витамины, ну и те самые гормонозаместительные препараты. Опять же приборы для измерения давления, сахара и сатурации. Во-вторых, продукты: греча, макароны, рис, соусы и уксусы, растительное масло, приправы, пакеты для запекания, фольга, тростниковый сахар, соль, яйца, мясо, рыба, курица, сыр, колбаса и сосиски.

Ведь ребенок, если вдруг приедет навестить дорогую маму, обязательно захочет поесть. Мальчики всегда хотят есть, а лучше Штукиной после отъезда бабушки с дедушкой Шерманов в Израиль для ребёнка не приготовит никто. Но и самой Штукиной тоже надо иногда закусить. В-третьих, гардероб. Сын планировал оставить дорогую маму на турбазе аж до весны. Так что гардероб подполковника в отставке с трудом влез в большой автомобиль сына и с таким же трудом впоследствии разместился в просторном коттедже. Оставалось загадкой, как он вообще умещался в квартире Штукиной.

Сын договорился с кем-то там из руководства базы, чтоб ему разрешили подъехать к самому домику, иначе таскать всё вышеперечисленное со стоянки можно было бы до самой ночи, но и так упарился при разгрузке. Штукина разогрела предусмотрительно заранее приготовленные котлеты, накормила ребенка, помахала рукой вслед его автомобилю, утёрла благодарные материнские слёзы и стала обустраиваться сама.

К тому моменту, когда она разложила всё на свои места, отсутствие в воздухе привычных миазмов большого города дало о себе знать, и подполковник в отставке Штукина буквально упала в кровать и спала безо всяких там сонных таблеток аж до самого утра. И утра не того, о котором говорят стрелки на часах, а утра, когда холодное зимнее северное солнце окрашивает макушки деревьев бледно розовым цветом, то есть проснулась Штукина часов в полдесятого, никак не раньше.

Люся и Буся

Люся с детства привыкла, что все её желания исполняются, поэтому с возрастом желания её приобрели некую заковыристость и трудновыполнимость.

В детстве Люсины желания исполнял папа, потом к нему присоединился муж, затем список пополнился зятем. То есть исходя из своего жизненного опыта, Люся справедливо полагала, что все мужчины являются исполнителями желаний.

В первую волну эпидемии Люся вместе с собакой Бусей оказались запертыми на даче в Финляндии.