Любовь по расчёту

– Выходит, что мешает.

– Почему? Не надо разбрасываться. Разве богатые наследницы что-то имеют против секса?

– Ну, это вряд ли, – сказала Соня и слегка покраснела. Или это Лопатину так показалось?

– А кто твои родители? – включил дурака Лопатин. Вообще-то он весь вечер только и делал, что включал этого дурака.

– Ты не знаешь? – удивилась Соня.

– Откуда? На тебе ж не написано!

– Мой папа – Семен Семенович Шнейдер, – торжественно объявила Соня.

– И? – Лопатин сделал вид, что не понял.

– Совков! – Соня явно возмутилась его неведению.

Лопатин присвистнул.

– А я поначалу было подумал, что он царь! Уж больно квартира ваша на царский дом похожа. Дворец называется.

Соня возмущенно фыркнула:

– Тогда ты Иван-дурак!

– Неправда, я Иван-царевич, – с достоинством заявил Лопатин. – И если не прямо сейчас, то вскоре обязательно им буду.

– Ты на себя в зеркало смотрел? Царевич он!

– И чем это не царевич? – в свою очередь возмутился Лопатин.

– Да всем! Волосы эти твои. Кто сейчас такое носит? У тебя глаза вроде бы умные, а ты их под чёлкой прячешь. Из тебя матушка-провинция так и прёт. Тебе к стилисту надо.

– К пидеру, что ли? Уж, они-то точно знают, как мужик должен выглядеть!

– О господи! – Соня закатила глаза. – Ну, ты и дремучий, Совков! Не все стилисты голубые. Есть и нормальные, а есть и вовсе женского пола.

Соня убрала со столешницы и налила Лопатину чаю.

– Ты лучше скажи, царевна, как у тебя с остальными предметами? – поинтересовался Лопатин.

– А никак, – Соня пожала плечами. – С экологией, конечно, как-нибудь управлюсь, а вот бухучёт….

– Бухучёт? – Лопатин не поверил своим ушам. – Это же элементарщина!

– Кому как!

– Брось, Соня, я же знаю, что ты не дура. Небось, весь семестр балду гоняла? Драйзера читала?

– Ну, модные показы, выставочные залы, шопинг в Милане. Туда-сюда. Поможешь? У тебя хорошо получается всякую мутоту объяснять.

– Помогу, – Лопатин на секунду задумался. – Только ты меня за это сведешь к этому, к стилисту.

– Замётано! А ещё обязуюсь бить тебя по спине, когда ты начнешь гыкать.

– Чего? – не понял Лопатин.

– Ну, ты очень часто вместо буквы «гэ» говоришь букву «хэ». Типа «Халя, а хде же тот махазин с харбузами?»

– Правда, что ли?

– Угу.

«Вот тебе и Иван-царевич», – подумал Лопатин и тяжело вздохнул.