Совместно нажитое

Чего там говорить, Рукожоп являлся видным мужчиной. Правда, абсолютно лысым, но кого это может испортить при правильной форме черепа? Череп у Рукожопа был, что надо. Никак не огурцом и не яйцом. Нос опять же прямой. Красивый такой нос, с маленькой горбинкой. Ну, и подбородок, конечно. Выдающийся. Марина попыталась сравнить увиденное с Байкачаровым и поняла, что сравнивать этих людей нельзя. Это как сравнивать холодное с зелёным. Муж был похож на римского легионера из кино, а Байкачаров, хоть и смахивал на киношного индейца, но в целом напоминал ртуть.

Марина старалась восстановить в памяти его лицо, но у нее никак не получалось. Она так увлеклась этим занятием, что размечталась, да так, что по телу её опять побежали мурашки. Надо же! Марина всегда была уверена, что любит мужа. Теперь же при взгляде на него, в голове у неё сразу всплывало меткое название «рукожоп», и становилось совсем не обидно, а просто весело.

Видимо, почувствовав её взгляд, муж перестал храпеть, повернулся и посмотрел одним глазом на Марину.

– Ты чего?

– Любуюсь, – соврала она.

– Лучше завтрак приготовь! – Он перевернулся на другой бок.

– Конечно! – Марина выскользнула из кровати.

Она сварила себе кофе, сделала тосты, нашла в холодильнике сыр и с удовольствием позавтракала. О том, чтобы приготовить мужу его любимую овсяную кашу, она даже не задумалась.

Когда Марина уже полностью одетая для поездки на дачу к Ляле, натягивала тёплые ботинки, из спальни в прихожую выкатился муж.

– Мартыш, ты куда это? – поинтересовался он.

– На переговоры по трубопроводам, выездная сессия, – сообщила Марина и вышла из квартиры.

Можно было бы, конечно, эффектно хлопнуть дверью, но она не стала этого делать. Воспитанные девушки из интеллигентной семьи так себя не ведут.

Декабрь выдался снежным и в городе был представлен окаменелыми серо-чёрными сугробами вдоль дорог, зато за городом у Ляли на даче было очень красиво. Елки стояли кружевные от снега. Как на картинке. Когда Марина подъехала, Ляля с мужем собрались кататься на снегоходе.

Они позвали Марину с собой, но она категорически отказалась. Тогда её усадили на открытой террасе рядом со специальным газовым фонарем и вручили бокал и бутылку белого. От фонаря шло тепло, и он успокоительно слегка потрескивал.

– А Серёга где? – поинтересовался Петюня, Лялин супруг.

Нельзя сказать, что мужья подруг так уж сильно дружили между собой, но совместно выпитого за годы их дружбы семьями было не сосчитать.