Совместно нажитое

Насколько Марина помнила из Лялькиных рассказов, капитан был женат и имел двоих детей. Однако при встрече с ним Ляля странным образом не поинтересовалась, а где же капитанша.

– Вы меня обманули, никакой вы не поэт, а наоборот капитан, – сказала Марина, когда Виктор, оторвавшись от Петюни, вернулся, чтобы в очередной раз подлить ей шампанского.

– Можно подумать, капитан не может быть поэтом.

– А где же ваша капитанша?

– Я моряк и слишком долго плавал…

– Изменили ей с буфетчицей?

Мама Марины как-то рассказывала о своей подружке, которой муж, советский капитан торгового флота, изменил с буфетчицей того сухогруза, на котором бороздил заграничные моря.

Мама говорила, что тогда среди капитанов это было обычным делом. И такое обычное дело тоже обычно решалось через партком. Жена писала жалобу в партком, и тот принимал решительные меры к капитанам и буфетчицам. Понятно, что у иностранных капитанов, да и у современных российских, никаких парткомов не существует, но буфетчиц-то никто не отменял.

– Нет, жена ушла от меня к сухопутному бизнесмену. – Виктор поморщился, видимо воспоминания были не из приятных. – Уважаемый Окологазпром, а вы не хотите ли хлебнуть шампанского? – поинтересовался он у Рукожопа.

– Значит, ты – Лялькин брат, – констатировал Рукожоп с умным видом.

– Значит, – согласился Капитан.

– Тогда наливай. А то я уж подумал…

«Подумал он! Кто бы говорил»? – мысленно возмутилась Марина.

Капитан налил Рукожопу шампанского и открыл новую бутылку.

– И мне, и мне! – В дверях показалась Ляля с кастрюлей.

Потом делали шашлык, потом его ели, и конечно пили. Сначала шампанское, а потом вино, которое привёз Рукожоп. Естественно, что в этой толпе и бардаке Ляле с Мариной так и не удалось толком поговорить.

Спать Марину с мужем отправили в гостевой домик.

– Значит, капитан этот ни при делах, – многозначительно заметил Рукожоп, забираясь к Марине под одеяло. – Тогда кто?

– Что кто? – спросила Марина, садясь.

Хорошо, что она взяла с собой пижаму.

Эта пижама с собачками и мячиками защищала её от возможных посягательств не хуже любых доспехов. Ну, какому мужику в здравом уме придет в голову лезть за сексом к женщине одетой в тёплую пижаму с мячиками и собачками? Ведь чего-чего, а секса с Рукожопом ей совершенно не хотелось. Ещё чего!

– Ну, я смотрю, цветы там дома, ты сама не своя, пижама вот. – Рукожоп ткнул пальцем в мячик на пижаме. – Непорядок. Чую. Думал, застукаю тут. Но не капитан точно.