Простой курортный роман

«Этого ещё не хватало! Я что, начала хранить верность какому-то случайному прохожему?»

Разозлившись на себя, Женя твёрдо решила довести начатое до конца и пригласить Петю к себе. Она прогнулась, изображая страсть, и принялась скидывать с него одежду, подначивая на ласки. Но тщетно. Чем больше целовал её Петя, чем откровеннее были его прикосновения, тем яснее становилось, что она его не хочет. Женя даже закрыла глаза и попыталась помочь себе поверенным приёмом, представив один из эротических сценариев, которыми иногда пользовалась, чтобы себя раззадорить.

Но стало только хуже. Вместо возбуждающих образов, голову почему-то заполнили сцены с участием Дэна, и Женя почувствовала себя, как гулящая жена.

– Милая, Женечка, дорогая. Ты моя девочка! – шептал между тем Петя, стягивая с неё бюстгальтер и целуя обнажённую грудь. Он так торопился, что уже умудрился расстегнуть свои брюки, и теперь, цепляя часами за чулки, старался побыстрее освободить Женю от последней преграды. Видимо, Петя действительно не хотел больше ждать и собирался в полной мере выразить все свои чувства прямо в машине.

И хотя обычно Жене нравилась такая спонтанность, сейчас подобные действия окончательно её отрезвили.

– Нет, не надо, – проскулила она, вырываясь из его объятий. Ей было безумно стыдно, ведь она снова пыталась решить свои проблемы за счёт Пети. Только сейчас Женя не только его не хотела, но и делала хуже им обоим. Ведь, если позволить ему продолжить, это будет очередной ошибкой, ложной надеждой, и всё начнётся заново.

– Не так, не сейчас. Дай мне время, хорошо? – попыталась она смягчить отказ.

Но Петя продолжал удивлять. Мало того, что он не спешил отпускать, он ещё и впился в губы Жени долгим глубоким поцелуем, а потом неожиданно взял её руку и приложил к своей груди.

– Женя, любимая, это сердце бьётся только для тебя, помни об этом. Нет смысла ждать твоего тридцатипятилетия, чтобы создавать семью. Ты ведь знаешь, я всегда с тобой… я… – Петя прервался, видя её умоляющий взгляд.

 – Прости, дорогая, вечно я спешу, да? – улыбнулся он, а Женя не знала, плакать ей или смеяться, представляя эту картину со стороны. Вот она лежит в машине, во дворе многоквартирного дома, со спущенными штанами, натянутым на уши лифчиком, размазанной по лицу помадой и взъерошенными волосами, больше похожими на клубок ниток, с которым поиграл кот. И в этом прелестном виде выслушивает высокопарную речь о чистоте Петиного чувства, прослушивая биение его сердца.